Любовный марафон

Их общий отец, Доналд Уэбстер, покраснел и заволновался, испуганно заглядывая в глаза то Стеффи, то жене.

Добившись в жизни всего сам, он боялся показаться смешным в глазах потомственных богачей — Макинтошей, занимавших в обществе высокое положение. Люси видела, как потемнели глаза отца и над верхней губой выступили капельки пота.

Наступило неловкое молчание.

— Извините, я только… — беспомощно промямлила Люси, освободилась от руки Яна, все еще лежавшей у нее на талии, и попятилась к двери. — Стеффи хочет, чтобы фотографировались только самые близкие члены семьи, а я… дальняя родственница.

— Но… — начал было Ян, и в это время Люси услышала, как Кайл громким шепотом спросил у Стеффи:

— Ты хочешь, чтобы твоя сестра фотографировалась вместе с нами?

Но фотограф уже попросил родственников жениха и невесты скомпоноваться в группу, и, воспользовавшись суетой, Люси поспешила к двери.

На пороге она не удержалась и оглянулась. Семья Макинтош представляла собой волшебное зрелище: все они — от благородных родителей до их элегантных, сказочно красивых сыновей и хорошенькой дочери-подростка — были высокого роста, прекрасно сложены, баснословно богаты и одеты с иголочки.

Макинтоши были само совершенство, только что они нашли в Стеффи?

А вот это не ее дело. Ей пора возвращаться к своему столику, на котором стоял прекрасный букет желтофиолей. Уже закрывая за собой дверь, Люси услышала команду фотографа:

— Улыбайтесь!

Если бы кто-нибудь еще предложил ему улыбнуться, Ян Макинтош объяснил бы ему, что почем.

Господи, как же он не любил свадеб! Особенно эту, с несусветной псевдошотландской мишурой, с умопомрачительным числом подружек невесты и улыбающихся малознакомых людей, делающих вид, будто они безумно рады, что Кайл женится.

Рады? Как бы не так! Брат совершил непростительную глупость, правильнее сказать, роковую ошибку. А как еще это можно назвать? Умный, серьезный парень взял в жены легкомысленную девчонку двадцати одного года, с хорошеньким личиком и куриными мозгами.

Нет, Ян не был противником брака! Просто ему претило, что за несколько минут удовольствия надо всю жизнь платить выполнением взятых на себя обязательств, подавлением собственных желаний, нестерпимой скукой и компромиссами. Он ненавидел компромиссы. Даже его родители, которые внешне выглядели как безупречная пара, периодически ссорились и испытывали охлаждение друг к другу.