Любовница (СИ)

— Я установил всего несколько правил, неужели так сложно их придерживаться? — Самарский проследил за тем, как Саша встает, снова берется за сбор вещей, сам тоже сел.

— Ты это серьезно? — ни в чем не повинный свитер влетел в чемодан со скоростью света. — Ты установил всего несколько правил, а я, такая-сякая их не придерживаюсь, доставляя тебе этим неудобство? Да ты меня выкрал!!! Самарский, ты! Меня! Выкрал! Какие к черту правила?

— Иногда тебя легче придушить, чем разговаривать… — Яр устало покачал головой, сдаваясь, а вот гнев в Саше с каждой секундой закипал все сильней.

— Так придуши! Меня уже достали ваши угрозы! Вы сначала в себе разберитесь, между собой, а потом доставайте меня! Ясно?

— Кто вы, Саша? — Ярослав пристально посмотрел на вдруг застывшую Сашу. Блин, ведь она не собиралась встревать в их с Димой отношения, прекрасно понимая, что исход для нее подобных разборок заранее предрешен.

— Ты. Ты разберись сначала в себе, а потом анализируй меня… — пытаясь сгладить оплошность, Саша даже сбавила тон.

Вот только Самарского провести не вышло. Он встал с кровати, подошел, навис над Сашей, продолжающей что-то упорно паковать в сумку.

— Кто вы, Саша? Я начну наконец-то получать ответы на свои вопросы? Или это правило тоже слишком для тебя обременительно?

— Я же сказала, ты! Ты! Не понятно? — сначала, из ее рук выдрали все те же джинсы, а потом резко развернули.

— Не понятно, Саша. Мне непонятно, почему ты выгораживаешь Диму. Вот что мне непонятно… — поднятые в попытке снова оттолкнуть руки вдруг безвольно опустились.

— Я не собираюсь никого выгораживать… Просто у меня и без того достаточно проблем, чтобы ввязываться еще и в эти.

— А тебе не кажется, что ты в них и так уже порядком ввязалась? — Яр потянул ворот рубахи, оголяя одно из оставленных Димой красных пятен.

— Ввязалась… — Саша оттянула рубашку на место. — Только я об этом не просила. И еще все усложнять не собираюсь.

— Знаешь… — Яр подошел ближе, поддел подбородок, заставляя Сашу запрокинуть голову.

Кивнуть ей не давала удерживающая рука, а ответить — гордость.

— Так вот, если Дима, или кто бы то ни было еще снова подойдет, что-то скажет или сделает — я узнаю, но лучше от тебя. Для тебя же лучше, малышка. А это… — он снова покрутил перед носом злосчастной бумажкой. — Я надеюсь, было в последний раз.