Любовница (СИ)

— В таком виде ты отсюда не выйдешь, — он сам расставил по всему дому камеры, и прекрасно помнил, как хорошо на них видны снующие туда-сюда люди. Если кто-то увидит ее в одном белье, ему придется этого несчастного убить.

Ничего не сказав, Саша снова подошла, посмотрела в глаза, а потом взялась за пуговицы мужского пиджака, расстегнула, провела по воротнику, проникла под ткань подкладки.

— Так лучше? — набросив явно большой элемент гардероба на плечи, Саша вопросительно подняла бровь.

— Да, — Яр процедил ответ сквозь зубы, борясь одновременно и с родившейся внутри ревностью и с желанием отказаться от навязанной девушкой смены декораций.

Зря он волновался, свет в коридоре Саша заблаговременно потушила. Сама не горела желанием щеголять перед камерами полуобнаженной, миновав разделяющее кабинет и спальню расстояние, девушка толкнула тяжелую дверь, открывая взгляду Яра то, что готовила весь вечер.

Она так боялась, что до их прихода, свечи погаснут, что какая-то упадет, или пустит искру в ковер, штору, свисающее с кровати покрывало.

У Саши перехватило дыхание, при взгляде на преобразившуюся комнату, когда она выключала свет, уходя, ей казалось, что это выглядит намного проще.

За их спинами закрылась дверь, и не теряя времени, Самарский снова прижал ее к твердой поверхности, на этот раз двери. Пиджак отброшен в неизвестном направлении, а руки совсем уж по-хозяйски проходят досконально изученные маршруты по телу.

— Подожди.

— Что опять?

— Дай мне минуту, — чудом выскользнув из плена, Саша открыла верхний ящик комода.

— Что ты придумала? — если она собирается провести всю ночь в погонях и ускальзываниях, ей это вряд ли удастся, еще пара минут, и слушать ее протесты он будет не в состоянии.

— Сядь, — спрятав руки за спину, Саша кивнула на кровать. Все жесты казались в полумраке смазанными, Яр скорей догадывался о ее выражении лица по интонации. Она нервничала. Тем не менее, приказу мужчина подчинился.

Пока не передумала, Саша подошла, достала спрятанную за спиной повязку. Удивительно, но Яр ограничился только пристальным взглядом.