Любовница (СИ)

Идти по двору, не разбирая дороги, под насмешливыми взглядами охраны, которые, несомненно, будут — унизительно. Спотыкаться на каждом шагу, хвататься за Самарского — унизительно. И он не может этого не понимать.

— Я думаю, что ты очень сообразительна, чтобы успеть запомнить дорогу, малышка, — повязка уже плотно облегала глаза, погрузив мир во тьму, с каким лицом он это сказал — Саша понятия не имела.

Все еще злясь, она почувствовала, как Яр вкладывает ее руку в свою, тянет, приглашая сделать шаг.

— Если я убьюсь, Самарский, ты от этого тоже не выиграешь… — почти сразу Саша зацепилась за край ковра, и полетела бы носом по покосам, если ее не поддержал виновник торжества.

— Не убьешься, не бойся, — дальше было легче. Они подошли к двери, без проблем переступили порог, со ступенек, Яр Сашу снес. Странно, сейчас она впервые ступала по двору, пользовалась той привилегией, которую ей обещал даровать Яр, в которой она так нуждалась, но даже тут он сделал все так, как хотел. На глазах — повязка, ноги боятся сделать хоть шаг, чтобы не зарыться в плитку, а единственная опора — тянущая понемногу рука и монотонный голос, дающий подсказки.

— Артем, Дима — вы с нами, остальные — по машинам, — гул голосов прекратился, охранники взялись исполнять указания Яра. — Госпожа Титова, прошу… — где-то справа Саша услышала звук открывающейся двери, почувствовала настойчивое давление руки на спину.

— О боже… — прежде, чем послушно залезть, Саша попыталась хотя бы понять, где дверное отверстие начинается и заканчивается, нащупать крышу, стукнуться о нее головой, на глазах у всех, желания не было совершенно.

Когда человека лишают возможности видеть, с помощью которой познает чуть ли не девяносто процентов окружающего мира, резко обостряется слух. Так говорят. Видимо, правда.

— Яр совсем ошалел, тащить с собой эту… — уже сидя в машине, Дима, обращался сам к себе, или, что более вероятно, прекрасно знал, что Саша услышит, а стоящий за ее спиной Яр нет.

Самарский обещал, что Дима ей угрозы представлять не станет.

— Дмитрий Дмитриевич. Попридержали б вы язык, — ответил Артем. — Я ведь могу как-то слишком резко затормозить, а вы не пристегиваетесь, обычно.

Ответа не последовало, а вот уже звук защелкивающегося ремня безопасности, оказавшаяся в салоне Саша, услышала.