Любовница Президента

— А имя мое на стене зачем царапала?

Я перестала дергаться и замерла…Он там был? В той комнате, где меня держали? Там, где я отчаянно молилась и хотела выжить, где всеми силами призывала его? Искал меня…лично…это ведь не может быть правдой? Не слишком ли унизительно для него?

— От ненависти?

— От ненависти.

Мои губы в миллиметре от его губ, но вместо поцелуя я вцепилась в его губу зубами и прокусила. Отшвырнул меня, как тряпку, так, что покатилась по полу, и зажал рот рукой.

— Сука! Ты что творишь?!

— Ты…заставил меня плести венки…ты…ты манипулировал мной.

Мне хочется, чтобы ты…сдох!"

"Наотмашь по второй щеке так, что и я ощутила у себя во рту кровь. А потом обеими руками за горло и губами в мои губы. Во рту привкус железа и соли, во рту его бешеный и злой язык, сплетается с моим, и мне хорошо…Мне адски, до безумия хорошо. Щеку печет, во рту рана от зубов, а я дико целую его и кайфую от привкуса нашей крови у себя в горле. Искал…видел, шел по моим следам.

А еще потому, что сейчас он человек…он не айсберг, он не морозит меня льдом.

Он настоящий. Мы с ним настоящие. Мои пальцы теребят пуговицы на его рубашке, дергают ремень его штанов. Он не помогает мне, а только смотрит в мои глаза своими темно-синими безднами мрака.

Приподнимает меня за талию, подхватывая под колени, сдвигая в сторону трусики, и одним безжалостным толчком заполняет собой. Даааа. Я хотела именно этого. Мне было нужно ощутить в себе его, а себя на нем, в нем. Я не представляла, насколько он сильный, не представляла, что вот так тоже можно заниматься сексом.

Совершенно одетые, посреди комнаты, я в его руках, как тряпичная кукла, и он насаживает меня на себя, пронизывая своей плотью до обалденно-сводящей с ума невозможно блаженной боли. Как будто меня обжигает изнутри, как будто мои лёгкие разрываются, а стенки влагалища сдавливают его член и дрожат под мощными ударами мужской плоти.

— Мокрая, всегда голодная шлюха! — хрипло выдыхает мне в лицо и кусает сосок через ткань платья. — Всегда хочешь! Всегда течешь!

И член поршнем входит все сильнее и сильнее.

Безжалостными ударами, пробивая меня, как насквозь. Ослепленная оргазмом, впиваюсь в его плечи, выгибаясь назад. Жалобно всхлипываю, судорожно выстанывая последние сокращения удовольствия.

— Хочешь меня…моя Марина! Моя дрянь! Ты ведь — маленькая похотливая дрянь…МОЯ! Ты это понимаешь? Ты только моя!

Его пальцы проникают в мой широко открытый рот и совершают в нем такие же сильные толчки, как и член.