Любовница Его Величества (СИ)

Впереди самая короткая ночь в году, в эту ночь император устраивает Великий Карнавал… мы своего не упустим!

Легкая улыбка тронула изящные губы, и Катарина добавила:

— Я буду там! И если ваши усилия будут напрасны…

— К этому времени вас уже не должно быть здесь.

— Не вам мне указывать, — Катарина направилась к дверям, демонстрируя, что разговор завершен.

* * *Матушка и Елизавета готовились к карнавалу с радостью детей, допущенных к украшению празднества. Элиза придумывала новый костюм, портниха делала измерения, но уже на другой день сестричка придумывала нечто новое и несчастная портниха вновь мчалась через полгорода, дабы выслушать очередную идею красавицы.

Никто и не заметил, как Катарина взяла один из отброшенных за ненадобностью нарядов и унесла к себе. Разглядывая ярко-алые лоскутки ткани, девушка хитро улыбнулась, уже представив свой карнавальный наряд.

Вечером того же дня посыльный принес шесть серебристых карточек без имен, на этот раз приглашение для себя Катарина все же взяла, объяснив тем, что возможно, заедет посмотреть на бал.

В отличие от Элизы, настаивавшей на лучшей портнихе города, Катарина попросила о помощи двух горничных, и к назначенному дню костюм был готов. Она дождалась отъезда родителей, на все просьбы матушки их сопровождать, отвечая отказом и ссылаясь на необходимость усыпить Анраша. И лишь когда братья, вслед за сопровождающими Элизу родителями так же покинули имение, Катарина поспешила со сборами.

Алое, подобное пламени платье обняло тело, спускаясь рваными лоскутами по ногам, прикрытым лишь одной весьма короткой юбкой цвета свежей крови. Черные бархатные перчатки и черная бархотка на шее. Помогающая ей одеваться Илоти, взирала на леди со смешанным чувством восторга и осуждения — леди, рискнувшая выйти из дома лишь в одной нижней юбке, в то время как этикет требовал наличие не менее трех! Волосы цвета темной карамели были собраны наверху, только один кокетливый локон обнимал шею, спускаясь в вырез откровенного декольте.

Покрутившись перед зеркалом, Катарина самой себе напомнила танцовщиц извивающихся на улицах Ортанона в свете пламени костра. Наряд поражал своей откровенностью.