Любовница Его Величества (СИ)

Он, в черном костюме, лишь по вороту и манжетам украшенном золотой вышивкой, и седеющая императрица в великолепном золотом платье.

И этот танец, как и много лет подряд, принадлежал только им.

Хассиян с нежностью обнимал в танце супругу, которая давно была лишь другом. Их разница в возрасте, столь мало заметная еще каких-то десять лет назад, теперь отчетливо бросалась в глаза. И императрица все чаще отказывалась принимать участие в дворцовых увеселениях, но три раза в году подчиняясь традициям, открывала бал вместе с супругом.

— Вы прекрасны, моя императрица, — Хассиян поцеловал затянутую в золотую перчатку ладонь.

— Прекрасных здесь много, мой император, — Аллария присела в реверансе, — а ваша печаль уже тревожит меня. Изберите новую фаворитку, двор замер в ожидании.

— Уже покидаете меня? — хмуро поинтересовался император.

— Я могу себе это позволить, — Аллария лукаво улыбнулась, — в отличие от вас, мой супруг. Наслаждайтесь празднеством.

Катарина с замирающим сердцем следила за монаршей четой, и на глаза невольно навернулись слезы.

Но вот мелодия стихла, грациозный величественный реверанс и императрица с доверенными фрейлинами покидает бальный зал. «Как Еитара… — невольно подумала Кати.

Император не долго оставался один. Новая мелодия и леди в серебристом подает руку — вслед за императором и его избранницей зал заполняется танцующими парами. Танец завершился, и леди в серебряном склоняется в реверансе, низко опустив голову, дабы скрыть досаду — император не подал ей платок, значит, выбор падет на другую…

Танец за танцем, и новая отвергнутая леди… Катарина, несколько раз вежливо отказывающая тем немногим, кто сумел остановить взгляд на скрытой балахоном девушке, пристально следила за Хассияном.

— Леди Вьетени…

Женщина замерла, поспешно подошла к невозмутимой девушке и хрипло переспросила:

— Кати?

— Меня трудно узнать? — смеясь, поинтересовалась Катарина.

— Более чем, — задумчиво ответила леди Вьетени.

— И как у нас дела? — перешла к главному вопросу девушка.

— Мне нечем вас порадовать, — зло ответила женщина.