Любовница Его Величества (СИ)

Они шли по руслу засохшего ручья, под ногами стонало болото, временами виднелись белые тела гниющей рыбы, и все чаще приходилось пригибаться под мохнатыми лапами елей.

— Ваше Величество, а какие слабости у Ранаверна? — она все же решилась это спросить.

— У Арнара слабостей нет. — Королева чуть притормозила дожидаясь Катарину. — Разочарование было сильным?

— Убийственным, — призналась девушка.

Придерживая ветку, Алиссин пропустила ее вперед и произнесла:

— Если твой отец был против, почему же ты не подчинилась главе семьи?

— Я хотела… быть счастливой, — прошептала Кати, — хотела быть любимой, и не желала более нести груз ответственности.

— Ну и как? — в голосе Алиссин была насмешка. — Добилась желаемого?

— Вы знаете ответ!

— О, да, — королева вновь пошла впереди, — я видела неземное счастье на твоем лице! Незабываемо! Арнар мало того, что извращенец, он еще и собственник, ты провела бы всю жизнь в его замке выполняя роль породистой… эм… кобылы! Бесправной кобылы!

Катарина остановилась, опустила голову, тяжело вздохнула:

— Похоже, что вы знаете его лучше меня…

— Знаю, — не стала отрицать королева, — мы провели некоторое время очень… эм… весело.

— Рада за вас, — Катарина пригнулась, проходя под низкими ветвями обломанной ели.

— О, да, — Алиссин шла следом, — это было весьма веселое время, когда мы пытались убить друг друга… Но на моей стороне был Аллес, так что…

— Вы убили брата! — завершила Кати, и остановилась.

Алиссин обошла застывшую девушку, чуть склонилась так, чтобы Кати видела ее глаза и с придыханием ответила:

— Не «мы», Катарина, а я! — усмехнулась, заметив как вздрогнула княгиня и добила, — Аллес был против, но… я не могла позволить старшему братику и далее «сходить с ума»!

— Это немыслимо, — прошептала Кати, — нельзя быть настолько мерзкой! Еще одна усмешка и спокойное:"

"— А я мерзкая, Катарина? Или я тебе отвратительна? — королева притянула Кати, и зашептала, почти касаясь ее губ, — Неужели я вызываю в тебе лишь омерзение?

— Нет, — девушка с трудом сдерживала желание убежать, — вы вызываете во мне еще и страх и… жалость!

Катарина ожидала чего угодно в ответ на ее слова, но только не грустной улыбки и тихого:

— Меня никто и никогда не жалел, Кати, — прошептала Алиссин, — ненавидели, восхищались, восторгались, даже любили, а пожалеть… — и тут же насмешливое.