Иван Опалин

"

"— Ну и постарались вы, — пробурчал он. — Влезли, чуть всю операцию нам не сорвали…

— Я же не знала! — вырвалось у Нины. — Я подумала — пьяный во дворе, ну и решила его обойти…

Костя поглядел на ее обиженное лицо, на темные кудри, выбившиеся из-под белого берета, на блестящие глаза, ничего не сказал и только головой покрутил, как недовольный кот.

— А что теперь с ними будет? — отважилась спросить Нина, пока они шагали через двор к ее дому.

— С кем?

— С этими… которых вы схватили.

— Ну, на расстрел они точно набегали, — буркнул Костя, насупившись, — а там как суд решит.

Крупа уже перестала сыпать с неба, ее сменил полноценный снег.

— Сколько раз звонить? — спросил Костя у двери в квартиру, прикрыв звонок рукой и испытующе глядя на девушку.

— Три раза, коротко, — ответила Нина с удивлением.

Костя покосился на листок на стене, в котором перечислялись фамилии жильцов и порядок звонков к каждому из них.

— Наконец-то! Хорошо, Доротея Карловна тебя увидела в окно и сказала мне… Где ты была? Боже мой, в каком ты виде! Нина, что случилось?

— Константин Маслов, угрозыск, — вмешался спутник Нины, махнув в воздухе красной книжечкой.

— Да, это… это моя дочь. Вася! — с тревогой закричала Зинаида Александровна в глубь квартиры, — Вася, иди сюда скорей! Почему угрозыск, зачем угрозыск? Я не понимаю… Нина, что ты натворила?

— Я… ничего…

— Документы предъявите, — сказал Костя Зинаиде Александровне. — И вы, гражданка, тоже, — это уже Нине. — Помнится, был разговор про сумочку, в которой вы что-то там забыли…

Нина, краснея, бросилась к двери комнаты, которую занимала вместе с родителями.

— Мама, где моя сумка? Ну та, прежняя… уродец!

— И вовсе не уродец, сумка как сумка, — проворчала Зинаида Александровна, запирая входную дверь и косясь через плечо на рыжего Костю, который шагал за Ниной. — На кресле она лежит…

Из комнат высовывались разбуженные шумом жильцы — и, само собой, не преминула отметиться бабка Акулина Петровна.