Иван Опалин

От удара троллейбус отлетел на несколько метров и, нелепо закрутившись, остановился. Фургон, из которого валил черный дым, тоже не двигался. Улица вокруг взорвалась истошными криками.

— Остановись! — приказал Соколов шоферу. — Стой, стой!

Машина затормозила прямо посреди улицы, и следователь, держа наготове пистолет Опалина, бросился к фургону. Поразительно, но Храповицкий не погиб при столкновении и даже ухитрился вылезти из кабины. Окровавленный бандит уже успел выбраться на асфальт, когда подбежавший Соколов в упор разрядил в него все патроны, остававшиеся в обойме.

К месту происшествия, отчаянно свистя, от ближайшего поста бежал милиционер. Переложив пистолет в левую руку, правой Соколов залез в карман и достал удостоверение. Милиционер, совсем еще молодой мальчик, с опаской косился на его форменную шинель, на оружие, на перекошенное лицо. Свою фуражку следователь потерял во время погони и даже не заметил этого.

"— Соколов, следователь по важнейшим делам, — проговорил Александр скороговоркой. — Преследовал опасного преступника, застрелившего сотрудника МУРа. Вызовите… вызовите «Скорую»… скорее… в фургоне водитель, он ранен или убит… в троллейбусе… в троллейбусе люди…

И он побрел к троллейбусу, мысленно приготовившись к тому, что его ждет. Час пик — полный салон — многочисленные человеческие жертвы, изуродованные женщины, рыдающие дети. Дым, который все еще валил от фургона, мешал ему разглядеть все хорошенько и, услышав чей-то стон, он остановился.

— С ума сошли, — пробормотал мужской голос. — Разве ж можно так водить? О-ох…

Подойдя поближе, Соколов увидел зажатого между покореженными стенками кабины водителя троллейбуса, немолодого мужчину с седыми усами.

— Ты как, отец? — спросил следователь.

— Какой я тебе отец, — проворчал водитель. — Ногу я сломал, кажется…

Следователь заглянул в салон. Месиво поломанных скамеек, битого стекла, кусков железа. И никого.

— Пустой, — пробормотал Соколов.

И расплакался, не стыдясь своих слез.

— Он, вишь ты, то поедет, то станет, — объяснил водитель. — То поедет, то станет… Мне и велели его на базу пригнать, чтоб его, значит, осмотрели. Где-то там ток неправильно идет…

Он завозился и боком, боком осторожно выбрался из помятой кабины.

— Ты же говорил, у тебя нога сломана, — проворчал Соколов, вытирая лицо.

— Ошибся я, — просто ответил водитель. — Покурить у тебя не найдется?

— Держи.