Иван Опалин

Как раз когда она прикончила вторую рюмку ликера, в передней задребезжал звонок. Нина метнулась открывать.

— Старший оперуполномоченный Логинов, — представился немолодой человек с внимательными глазами, стоявший на пороге. — Здесь гражданка, на которую напали?

— Здесь, здесь! — подтвердила Нина. — А Иван Григорьевич скоро будет?

Петрович с удивлением покосился на нее, пробурчал что-то вроде: «Ну, будет» и переступил порог. Мгновенно поняв, кто здесь потерпевшая, он оценил обстановку и принялся командовать.

— Так, граждане, не стоим, расходимся по комнатам… Если ваши показания понадобятся, мы вас вызовем.

— Ирина Сергеевна Пряничникова, — ответил за жену парикмахер. — Я ее муж.

— Ну, Ирина Сергеевна, везучая вы — просто сил нет. Мало на свете таких везучих, как вы, уж можете поверить моему опыту. Дайте-ка мне взглянуть на вашу шейку… Гхм! А теперь расскажите все, что помните.

— Я домой шла…

— Откуда?

— Возвращалась от друзей… мой муж их знает… Надя Рукавишникова… там еще другие были…

Затрещал звонок, Нина побежала открывать — и обрадовалась, увидев Антона.

— На мою соседку напали… — шепотом сообщила она. — Я думаю, это тот же, кто Ленку убил…

Звонки следовали один за другим. Пришел хмурого вида человек с чемоданчиком и отрекомендовался экспертом Горюновым, за ним явился Опалин в сопровождении Казачинского и человека с фотоаппаратом, который оказался фотографом Спиридоновым.

— Чем отбилась — кулаками? — спросил Опалин хмуро.

— Нет, — подала голос Ирина Сергеевна. — Этой… как ее… откруткой… прикруткой… — Она делала в воздухе рукой беспомощные движения.

— Отверткой? — догадался Казачинский. Потерпевшая несколько раз слабо кивнула.

— Вы носили с собой отвертку? — спросил Опалин с удивлением, разглядывая хрупкую молодую женщину.

— Я… слухи ходили… и Нина говорила… Мне было не по себе… Иногда я поздно возвращаюсь домой…

— И вы решили обезопаситься? У кого вы взяли отвертку — у мужа?

— Нет.