Иван Опалин

— Нам придется осмотреть вашу квартиру и машину, Леонид Андреевич, — сказал Опалин, — вы дадите ключи или предпочитаете, чтобы мы ломали дверь?

— Не надо ничего ломать, — пролепетал совершенно раздавленный, жалкий человек. Он достал квартирный ключ, уронил, достал ключ от машины и уронил его тоже. — Машина номер… номер двадцать пять триста один… впрочем, вы наверняка уже знаете…

— Я выезжаю с опербригадой, — объявил Казачинский, завладев ключами.

Антон поглядел на него с возмущением, но в присутствии Опалина протестовать не осмелился.

— Какого черта, Юра?.. — начал Антон сердито.

— Молод ты еще, экспертами командовать, — парировал Казачинский, — смотри на меня и учись. Видел, как Ваня его расколол? С ходу, как орех…

— Это да! — благоговейно подтвердил Антон. Но Юре лишь ненадолго удалось отвлечь коллегу от его обиды. — Да что там командовать-то? Спиридонов и Горюнов свое дело знают…

— Мы еще Фиалковского захватим.

— Фиалковского? Но он же только в лаборатории…

— Это для всех он только в лаборатории, а для Опалина и на место поедет.

— Но набойка…

— Думаешь, она две шестидневки нас на месте преступления ждала? Э, нет. Это слишком крупная улика. Даже такой дурак, как этот Орешников, давно должен был ее найти и выбросить…

Тем временем человек, о котором они говорили, в кабинете Опалина попросил разрешения закурить и получил его.

— Можете снять верхнюю одежду, — добавил Иван.

— Спасибо, но я… не хочу.

Впрочем, Орешников все же снял шапку, шарф и перчатки, сложил их на коленях. Петрович, сев за свой стол, достал чистый лист и превратился в предмет обстановки. Первый допрос почти всегда вел Опалин, его напарник только изредка вмешивался, когда было необходимо скорректировать течение беседы.

— Вы, конечно, думаете, это я ее убил, — заговорил Леонид Андреевич, нервно кривя рот. — Я просто совершил чудовищную ошибку. Я вам все объясню…

— Да уж, объяснять придется многое, — согласился Опалин.

— А вы не знаете?

— Я должен услышать это от вас.

— Отношения… — Орешников тяжело вздохнул. — Я ее любил.

— Часто ссорились?

— Бывало.

— Из-за чего?

— Я предлагал ей расписаться. Она не хотела.

Петрович шевельнул бровями. Интересный повод для ссор: куда чаще причиной бывает нежелание жениться.

— У меня хорошая работа.