Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

Лизка, пакостница такая, забыла только сказать, что растут они за зарослями крапивы, которая вымахала полковнику почти по пояс и жалилась, зараза, даже через перчатки.

- Красота! – вынесла дочка вердикт, рассматривая большую охапку ромашек, - Теперь она тебя точно простит.

«Надеюсь» - подумал мужчина, чувствуя себя последним придурком с букетом наперевес, почесывая крапивные волдыри на руках.

Краля

Весь день меня качало на эмоциональных качелях, словно маленькое суденышко в штормовом океане.

Сначала была дикая, разрывающая душу обида.

Еще по пути домой, чуть успокоившись, я старалась себя уверить, что полковник – это не Шерстяков и вот так, на пустом месте, изменять не станет. Была вероятность того, что он просто крепко напился и уснул собственно там, где и пил.

Догадка моя подтвердилась, когда я взъерошенная, с опухшим от слез носом заявилась в местный «супермаркет» и поразила своим видом несменную продавщицу.

- Вам просто непременно надо заварить настой багульника, - сердобольно советовала она, оценивающе рассматривая мою красную физиономию, - Волшебное средство, хочу вам сказать, милочка.

- Э-э-э, - растерянно моргнула я, - Лучше не надо. Я плохо переношу спиртное.

- Так это ж разве спиртное! – возразила женщина.

- Все равно воздержусь. Мне пакет молока, можно?

- Девушка! Когда вы уже наговоритесь? Тут вообще-то очередь! – прокаркал старческий голос рядом со мной, - Мы торопимся!

Обернулась – чуть поодаль стоит дама с почты и гневно сверкает своими очками.

- Здравствуйте, - как можно дружелюбнее поздоровалась я с почтальоншей.

- И вам не хворать. Ирина, если я не ошибаюсь? - она с интересом уставилась на меня и, казалось, совсем забыла об очереди и покупках.

- Да-а-а…

- Мне моя соседка Маша, столько о вас рассказывала. И все только хорошее! Повезло Федору Гавриловичу, просто сказочно повезло.

Стою и не знаю, куда уже деваться от этой похвалы. Тем более что половина очереди на нас недобро косится.

- Федор тоже хороший мужик. Добрый, отзывчивый. Золотые руки! И о нас стариках не забывает. Вон, уж с ранней зорькой у Марии Петровны забор подделывает.

- У кого? – тут же встрепенулась я.

- Да у соседки моей, Машки клюкастой, - любезно объяснила она, - Я обычно рано встаю - старость не радость, бессонница мучает, а он уж вовсю трудится.