Любовь зла, или Разрыв шаблона в действии

- Ты против? – задал Фёдор вопрос и ответ его, признаться, очень страшил.

Лиза вздохнула и покачала головой.

- Пап, я тебя люблю и хочу, чтобы ты был счастлив. Я уже не маленькая и понимаю, что ты из-за нас все время один, но…

- Но?

Лиза что-то хотела сказать, но в последний момент передумала, тряхнула головой, словно отгоняя мысли и прямо посмотрела на отца.

- Знаешь, мама постоянно приводила в дом разных мужчин не спрашивая, хотим мы этого или нет. Я не против и мальчишки не будут против, если ты…просто…, - Лиза замялась, не зная как донести до отца нужную мысль, - Она для нас чужая, понимаешь?

Федор понимал и принимал позицию своей не по годам мудрой дочери.

Они немного помолчали, каждый думая о своем, а потом полковник хлопнул себя по коленям и улыбнулся:

- Как насчет, того, чтобы съездить к Ире в гости. Она нас всех звала на яблочный пирог.

- Всех-всех? – недоверчиво посмотрела на отца Лиза.

- Ага. Так и сказала: «без детей не приходи», - покивал Фёдор, - Честное слово!

Собирались все вместе.

- Что? – возмутилась девочка, - На себя бы лучше посмотри. Я вообще не понимаю, как Ира может тебя целовать с такой-то растительностью.

- Много ты понимаешь, - буркнул мужчина и неожиданно для себя покраснел.

До чего же неудобно было обсуждать подобные темы с дочерью.

Через пять минут полковник придирчиво рассматривал свою заросшую физиономию в зеркале.

Провозился минут сорок не меньше, а когда вышел Лизка ехидно заметила:

- Я подумала - ты там утонул, - придирчиво осмотрела его и добавила, - Тебе идет.

Поскольку Ира обещала им мультики Лиза из заначки достала две больших упаковки чипсов. Полковник срезал с палисадника несколько веток едва распустившихся пионов, и они поехали.

Краля

Субботний приезд Шерстякова со своим любвеобильным начальником благополучно перенесли на середину этой недели.

Нам и без них есть чем заняться.

Весь понедельник я провела роясь в отчетах кладовщика выискивая различного рода нестыковки. Адская работа, хочу вам сказать."

"К концу вечера у меня уже не то что глаза, даже уши болели от перенапряжения.

- Слушай, Краль.