Любовь-война

Ни на секунду один остаться не может. Вечно с ним все разговаривают, что-то у него спрашивают, будто он пуп земли какой-то!

Засмотревшись на его перекатывающиеся во время бега икроножные мышцы, не сразу замечаю, как парень сбрасывает темп, отделяясь от своих друзей, и продолжает перебирать ногами на месте. Когда мы с Верой с ним равняемся, я демонстративно отворачиваюсь в другую сторону, чтобы минимизировать время нашего зрительного контакта. У нас с Шульцем всегда так: когда не льем друг на друга помои, делаем вид, что незнакомы.

Но, судя по тому, что Андрей, оббежав Веру справа, пристраивается рядом со мной и приноравливается под мой темп, игнорировать меня сегодня он не намерен. Значит, будем собачиться.

С неудовольствием обращаю внимание, что Гуляев, который тоже оказался поблизости, вступил с в диалог с Верой, спрашивая у нее что-то про географию. Вот хитрюга! Знает, что она по этому предмету лучшая и обязательно закусит его приманку.

- Крис, у меня к тебе разговор есть, - довольно миролюбиво начинает Шульц. – Давай в сторону отойдем, пообщаемся?

- Тебе надо, ты и отходи, - как можно небрежней бросаю я. – А я вообще-то занята!

Деловую из себя строю, неужели не видишь?

Раздается его короткий, немного утомленный вздох, а затем этот нахал бесцеремонно хватает меня за локоть и волочет в кусты, мимо которых мы как раз пробегали.

- Отпусти, поганец! – шиплю я, пытаясь вырваться из его цепких пальцев.

Бросаю взгляд на Веру, но подруга поглощена беседой с Гуляевым. Руками жестикулирует, волосы поправляет, улыбается во все тридцать два – короче, не до меня ей.

Физрук тоже не замечает, что двое школьников свернули с беговой дорожки в густую листву, обрамляющую стадион, - отчитывает моих одноклассниц.

Шульц легонько толкает меня в плечо, и я впечатываюсь спиной во что-то сухое и жесткое. Должно быть, это дерево. На ощупь кажется так.

Он нависает надо мной, и в нос помимо воли забивается до боли знакомый ягодный запах. Сладкий и навевающий мучительно-счастливые воспоминания.