Любовь-война

Я бы лучше любовью с ней занялся, но разве ей об этом скажешь? На смех поднимет, не иначе.

Глава 26

Кристина

- Крис, а как ты думаешь, Гуляев с кем-нибудь встречается? – задумчиво тянет Вера, разглядывая белобрысую макушку нашего одноклассника.

- Не знаю и знать не хочу, – отмахиваюсь я, туго завязывая шнурки. – Я этого болтливого павлина на дух не переношу!

- Почему? Он же вроде нормальный, - недоуменно моргает Мартынова.

- Он лучший друг Шульца, - коротко поясняю я. – А все его друзья – мои враги.

- Когда ты мне уже наконец расскажешь, из-за чего вы с Андреем так взъелись друг на друга? – она предпринимает очередную попытку копнуть мое прошлое.

- Как только, так сразу, - уклончиво отвечаю я и, наконец разобравшись со шнурками, распрямляюсь. – А ты чего про Гуляева-то спрашиваешь? Нравится, что ли?

- Немножко, - признается Вера с тяжелым вздохом. – Он ведь такой симпатичный.

Растерянно чешу затылок и перевожу взгляд на предмет нашего обсуждения. Гуляев симпатичный? Ну, не знаю. Он, конечно, не урод и девчонкам нравится, но ничего такого прям впечатляющего в нем нет.

Вот Шульц, например, объективно красивый. Высокий, статный, с правильными чертами лица. Я, разумеется, его ненавижу, но не признавать очевидный факт его внешней привлекательности было бы глупо. В конце концов в этом ведь нет его заслуги."

"А Гуляев… Ему скорее бы подошло определение «смазливый». Да, он весь такой слащавый, вечно в чересчур узких джинсах и с огромным количеством геля на блондинистой шевелюре. Я этого не очень понимаю.

- Ну, погнали разминаться, Вер, - дергаю подругу за рукав, и мы направляемся в сторону стадиона, где вот-вот начнется урок физкультуры.

Нарезаю круги в пробежке, параллельно слушая причитания Мартыновой, которая хоть и бегает со мной по утрам несколько недель, все равно никак не привыкнет к кардио-нагрузкам. Постоянно жалуется на отдышку и резь в боку.

Однако ее результаты говорят сами за себя: Вера похудела уже на четыре килограмма.

Должно быть, именно это и мотивирует подругу продолжать заниматься и таскать с собой еду в контейнерах для ее регулярного приема. Если бы ей не нравилось то, что происходит с ее телом, давно бы вернулась к пожиранию булок и пончиков, которыми она, как выяснилось, раньше заедала стресс.

Шульц, как всегда, бежит в компании своих прихлебателей.