Любовь-война

Мне тоже много чего не нравится. Например, девки твои бесчисленные, которых ты по углам в школе зажимаешь и тискаешь так, будто вы в последний раз видитесь. Или то, что от взгляда твоего зеленого мой желудок кульбит с переворотом каждый раз делает… Но я же не жалуюсь, не ною из-за этого. Вот и ты не возбухай!

Шульц останавливается в паре шагов от нас, переводит суровый взор на Олега, который невозмутимо докуривает сигарету, и, понизив голос до пугающе низкого баса, цедит:

- Зачем ты подсаживаешь ее на эту хрень? У самого дыхалка никакая, решил и другим испортить?

- Я че-то не догоняю, Шульц, тебя это каким боком касается? – Череп небрежно отбрасывает окурок в траву.

Олег выдерживает небольшую паузу, в течение которой лицо Андрея из недовольного превращается в откровенно злое, и добавляет:

- Занимайся морализаторством у себя в стае, а к моей не лезь. Иначе не поздоровится. Правильно я говорю, Крис?

С этими словами Череп закидывает руку мне на плечи и, обнимая за шею, притягивает к себе.

Во-первых, потому, что происходящее явно не нравится Шульцу. Того и гляди, лопнет от бешенства, наблюдая за нами (а, значит, я просто обязана продолжать в том же духе). Во-вторых, я по-прежнему не хочу ссориться с Черепом, бесцеремонно отталкивая его от себя. Просто в следующий раз буду держать между нами дистанцию, чтобы он не воображал, будто может вот так запросто меня обнимать.

- Правильно, - поддакиваю я Олегу, стараясь скрыть нарастающее во мне напряжение от его слишком близкого присутствия.

Взгляд Шульца вновь соскальзывает на мое лицо, и от пробирающей до мурашек зелени его глаз становится трудно дышать. Почему он всегда так на меня действует?

- Если твое окружение считает что-то нормальным, это необязательно так, - негромко произносит он. – Учись думать своей головой.

- А ты своей головой думал, когда купальник мне развязывал, мерзавец? – гневно шиплю я, скидывая с себя руку Черепа и шагая Шульцу навстречу.

Ох, и раздражает же он меня! Так бы и расцарапала его самодовольную рожу!

- Разумеется, - в зеленых глазах загорается шальной огонек. – Я ведь больше всех хотел посмотреть, что у тебя под ним.

Последнюю фразу он произносит тихо, почти неслышно, и я уверена, что до слуха Черепа она так и не долетела.

До судороги в челюсти стискиваю зубы и сжимаю руки в кулаки.