Любовь-война

Ты, Кавьяр, из волейбольной, ну а ты, Шульц, из баскетбольной.

Вот же блин! Знает, куда бить, зараза! Волейбол для меня святое!

- Но я вообще-то капитан! – брови Андрея возмущенно взлетают вверх.

- А я вообще-то директор, - растягивая губы в улыбке, парирует Семен Павлович. – Ну что, надеюсь мы с вами друг друга поняли?

Ответом ему являются наши тяжелые вздохи и вялые покачивания головой.

- Ну и отлично. А в качестве наказания за сегодняшний инцидент помоете полы в столовой сегодня вечером.

- Но…

- Я предупрежу Настасью Олеговну, нашу техничку, что сегодня ей в помощь выделена бригада из двух бойцов, - не дав мне договорить, продолжает он. – Вот она обрадуется.

Мы с Шульцем с кислыми минами покидаем кабинет директора и выходим в коридор. Скрежеща зубами, поправляю рюкзак за спиной и гневно выдыхаю:

- Это все из-за тебя, гамадрил офанаревший! У меня, между прочим, на сегодня планы были!"

"- Слушай, Скилла, если бы ты не была такой криворукой и умела нормально целиться лапшой, то мы могли бы избежать встречи с Палычем! – в тон мне огрызается Шульц.

- Не называй меня так! – в бешенстве реву я и, не удержавшись, пинаю парня под зад.

- Ах ты коза! – оборачиваясь, восклицает Андрей и подскакивает ко мне так быстро, что я даже не успеваю среагировать.

Он застывает всего в десятке сантиметров от меня, до боли в запястье сжимая мою руку:

- Еще раз тронешь, и я…

- Что?! Натравишь на меня Антипова, как в прошлый раз?! – с вызовом бросаю ему в лицо, припоминая последнюю стычку наших стай.

Внезапно в зеленых глазах зажигается недобрый огонек, и он, понизив голос, отвечает:

- Нет, Крис, хуже, - запах его малиновой жвачки касается ноздрей, и я невольно сглатываю. – Тогда я тоже стану тебя трогать. Скажем, вот так…

С этими словами он резко задирает мою футболку и кладет руку прямо мне на живот, большим пальцем поглаживая ложбинку пупка.

- Да пошел ты! – грубо толкаю парня в грудь, и, подобно пуле, устремляюсь прочь.

Позади слышится хриплый смех этого беспардонного типа, а я потрясенно моргаю.