Любовь-война

Несколько секунд мальчик в задумчивости рассматривает ее милое личико с аккуратным носиком и черными глазами-блюдцами, в которых плещется непоколебимая решимость, а затем согласно кивает:

- Хорошо, отведу. Но завтра. Сегодня тебе нужно кое-что узнать про здешние порядки.

Почти до сумерек Андрей вводит Кристину в курс дела: описывает иерархическую структуру стаи, хвалится победами в дворовых войнах, а потом просто травит байки, от которых девчонка хохочет чуть ли не до колик в животе. Увлеченные разговором ребята не замечают, как пролетает время, и грузчики выносят из газели последнюю коробку.

- Кристина, - доносится властный голос отца. - Домой!

- Хорошо, иду, - тут же подскакивает девочка, зная, что терпение папы лучше не испытывать, и, глядя на Андрея, добавляет. - Ну что, тогда до завтра?

- Ага, до завтра, - кивает мальчик. - Какая у тебя квартира? Я зайду за тобой после обеда.

- Сорок седьмая, - через плечо бросает Кристина, устремляясь к грозно взирающему на нее отцу.

Когда за ней и ее суровым на вид родителем захлопывается подъездная дверь, Андрей срывает травинку, кладет ее в рот и неторопливо принимается посасывать.

Впервые в жизни ему было интересно общаться с девчонкой. Раньше они все казались ему скучными, глупыми и до противного жеманными. Да и развлечения у них дурацкие были... Ну что может быть веселого в том, чтобы расстелить на траве одеяло и поить воображаемым чаем пучеглазых кукол?

А вот Кристина такой фигней, судя по всему, не страдает. Чего только стоит ее идея опустить палку в кучу собачьего дерьма и шугать ею народ! Вот это он понимает, веселье! Надо будет обязательно попробовать!

Глава 2

Орест Кавьяр привык держать свою семью в строгости.

Но вот младшенькая дочь, на поведение которой жаловались сначала воспитатели в детском саду, а затем и учителя в школе, беспокоила его больше всего.

Будь она пацаном, Орест давно бы выпорол ее ремнем, чтобы выбить всю дурь из башки... Но Кристина была девочкой, причем неимоверно милой и послушной в его присутствии, поэтому рука на нее ну никак не поднималась.