Любовь-война

Уж не знаю, как ему удалось отвертеться от всех этих расспросов, но факт остался фактом: ни Черепа, ни других ребят, участвовавших в избиении, к ответственности не привлекли.

Однако, несмотря на его отказ от мести Донским, я не питала иллюзий насчет излишнего добродушия Шульца, ведь он ясно дал понять, что не спустит случившееся на тормозах. Андрей хоть и добрый, но мямлей его назвать никак нельзя. Если он захотел кого-то проучить, то сделает это максимально эффективно и изощренно. Таков уж Шульц – в определенных обстоятельствах может быть пугающе расчетливым и хладнокровным.

Именно поэтому я с волнительным трепетом и болезненным содроганием ждала дня его возвращения в школу. Наверное, предчувствовала, что произойдет что-то дурное, нехорошее, непоправимое.

И не ошиблась.

Первые тревожные звоночки стали поступать тогда, когда, возвращаясь домой из школы, я случайно натыкалась на своих бывших друзей, недавних врагов, а сейчас уже просто ненавидящих меня ребят из стаи Шульца.

Шабловские прекрасно знали, что Донские выперли меня из своей стаи, и поэтому чувствовали себя безнаказанными. Понимали, что теперь я одиночка. А одиночек можно нещадно гнобить.

Нет, конечно же, я не проглатывала их издевки и всегда старалась дать отпор – дерзила, посыла, пару раз даже в драку ввязалась.

Именно поэтому мне пришлось выработать привычку убегать. Знаю, звучит отвратительно, но что поделать? Когда полдесятка разъяренных парней несутся за тобой, горя желанием навешать тебе люлей, волей-неволей превратишься в зайку-трусишку и дашь деру.

Мне было жутко любопытно, знал ли Шульц о том, что его стая объявила на меня охоту? Исполняли ли они его приказ, или их нападки были актом свободной воли? Поразмыслив, я пришла к выводу, что, скорее, первое. Шульц обладал слишком большим авторитетом, так что вряд ли Шабловские отважились бы безобразничать без его ведома.

Как выяснилось позже, я оказалась права.