Любовь вернулась

Когда она хвалила его, то старалась просто успокоить, подбодрить… Можно подумать, он в этом нуждается! Талберт Оксли всегда получает все, что хочет, и ему не нужна ничья поддержка! На какую-то минуту ей казалось, что он скучал по ней. Но нет! В который раз ее иллюзии рассеялись. Глупышка! Его волнуют только перевозки, которыми, вероятно, некому заняться!

— Не смотри на меня так, — спокойно сказал он, увидев ярость в ее взгляде. — Лучше послушай, что я тебе скажу. Ты работала очень добросовестно и заслужила хорошую репутацию.

— Неужели?

Как ему объяснить, что она делала это только из-за него? На самом деле ей эта работа не приносила морального удовлетворения. Девушка выпрямилась. Больше она не позволит, чтобы ею играли.

— Репутация — это очень ценное качество, — продолжал Оксли. — Глупо бросать выгодное дело, потенциал которого безграничен.

Она молча слушала его, постепенно чувствуя, как решимость ее тает под напором его энтузиазма.

— У меня есть одна идея. К нам в компанию обратилась девушка. Ей всего двадцать лет.

Потому, подумала Элиз, что им не встретился такой человек, как ты, который мог бы сказать об этом.

— А недавно они попали в беду. Бабушка у них тяжело заболела, и дедушке пришлось ухаживать за ней на дому. Девушка не могла справляться с делами одна и обратилась к нам.

Элизабет слушала его очень внимательно. Сейчас перед ней был настоящий Талберт Оксли: понимающий проблемы посторонних ему людей, планирующий любые мелочи и находящий простые, но выгодные решения. Действительно, выход был найден. Та девушка сможет заниматься перевозками, пока Элиз себе на радость будет проводить экскурсии.

— Хорошо, — наконец сказала она.

— Отлично! Обсудим детали после праздников. А этой девушке я позвоню завтра и сообщу о твоем согласии. — Он задорно усмехнулся. — Сделаю ей подарок. В конце концов, сегодня Рождество.

— А разве это имеет для тебя значение? — поинтересовалась Элиз.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что, когда ты прислал мне чек, издал альбом Пола, подсказал переделать постоялый двор в шикарный ресторан и так далее, до Рождества было далеко.