Любовь в полдень

Стройная мускулистая фигура напоминала золотистую дугу. На загорелой коже резко выделялись светлые красноватые шрамы... треугольный след от удара штыком на плече, несколько отметин от шрапнели на руке и груди, небольшое круглое углубление в боку — должно быть, пулевое ранение.

Кристофер медленно приподнялся, поставил бутылку на стол. Спустил на пол босые ноги и сел, продолжая смотреть, словно в стену. Волосы еще не высохли после ванны и отливали бронзой. Широкие плечи перетекали в сильные, с рельефной мускулатурой руки.

— Зачем вы здесь? — Голос звучал хрипло, сказалось долгое молчание.

Беатрикс с трудом отвела зачарованный взгляд от блестящей поросли на груди.

— Привела Альберта, — ответила она. — С полчаса назад прибежал в Рамзи-Хаус и пожаловался, что хозяин совсем его забросил и давным-давно не водит на прогулки.

— Неужели? Понятия не имел о таком похвальном красноречии.

— Может быть, вам стоит надеть... что-нибудь еще и пройтись вместе со мной по парку? Для прояснения мыслей.

— Бренди отлично проясняет мысли.

— Пойдемте на воздух, — настойчиво повторила Беатрикс. — А не то придется снова призвать на помощь тот самый голос, которым я дрессирую собак.

Во взгляде мелькнула злость.

— Спасибо, не надо. Меня уже дрессировали — в армии ее величества.

Несмотря на яркий солнечный свет, в комнате явственно ощущались затаившиеся по углам ночные кошмары.

Прочь отсюда, на воздух, на свободу, подальше от тесного замкнутого пространства!

— В чем дело? — просто спросила она.

"Кристофер раздраженно взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

Беатрикс осторожно шагнула к кровати.

— Нет! — тут же остановил он. — Не делайте этого. Не приближайтесь, ничего не говорите и вообще немедленно уходите.

— Почему?

Он нетерпеливо покачал головой.

— Вспомните какие-нибудь слова, которые заставят выйти вон, и считайте, что я их сказал.

— А если не уйду?

На угрюмом лице дьявольски блеснули глаза.

— Тогда затащу вас на эту кровать и возьму силой.

Беатрикс ни на миг не поверила в искренность угрозы, однако отчаянные слова подчеркивали крайнюю степень душевной боли. Окинув капитана скептическим взглядом, она пожала плечами:

— Вы слишком пьяны, чтобы меня поймать.

Легко и неслышно, словно леопард, Кристофер прыгнул навстречу и уперся ладонями в дверь по обе стороны от ее головы.

— Но не настолько, чтобы падать с ног.

Мгновенное движение испугало.