Любовь в никогдабре

Мне приснилась Сола…

Та самая планета, с которой мы когда-то попали на землю. Жаркая, сухая, мертвая, сплошь покрытая песком. Иногда она снилась каждому инниферу в назидание и для напоминания, откуда мы пришли. После таких снов, сколько себя помню, мне всегда безумно хотелось пить. Наверное, поэтому инниферы всегда селятся возле рек — нам просто осточертела засуха и безжизненные пустыни.

Но в этот раз я не просто блуждал по бескрайним пескам мертвой планеты. Я оказался в храме Высшего… Огромный дворец, сотворенный из расплавленного песка — самого доступного для инниферов материала, ведь огонь всегда с нами.

Посредине комнаты, в которой я оказался, стоял прозрачный пьедестал, а над ним парило алое облако гигантских размеров. Почему-то мне показалось, что в этом облаке и спрятана Заумь. Я рванулся к нему, протянул руки, но облако исчезло… лишь для того, чтобы появиться позади меня.

— Алексей! Алексей!.. — позвало меня облако.

Я обернулся и вдруг увидел окруженную огнем мужскую фигуру.

«Высший!» — тут же понял, хотя мог разглядеть лишь очертания великана в языках пламени. Это наш бог, точнее не только наш, он — бог всего сущего, но мало кому известно это знание. Слишком он древний, свидетелей его появления нигде не осталось.

— Почему ты явился ко мне? — спросил я дрожащим голосом.

Каждый иннифер знает, что Высший просто так не приходит.

Я замер в ожидании ответа.

— Не бойся, ты жив! — прочитал мои мысли Высший и продолжил громогласно: — Но ненадолго. Осталось всего три месяца… Я явился к тебе, чтобы раскрыть тайну инициации. Ты не всё знаешь. Слушай внимательно! Заклинание, произнесенное хранительницей в нужный момент, сработает, только если произнести его в любви…

— Э-э-э… Что это значит? — опешил я.

— Хранительница должна тебя любить, иначе ничего не получится, ты навеки останешься птицей, — разъяснил голос.

«Любить?! — после этого слова меня перекосило. — Какого… Ну отец! Почему о таком смолчал?! Прибить мало…»

— А поче…

Я не успел спросить, как получил ответ:

— Это знание тайное, и раскрывается только в нужное время. Твои сородичи не могли тебе этого рассказать по той же причине, по которой и хранительницы никому не могут о вас рассказать.