Любовь в никогдабре

В скудно обставленной крохотной кухне вкусно пахло выпечкой и вишневым вареньем.

— Проходите, проходите, — суетилась старушка.

На столе стоял настоящий, начищенный до блеска… самовар. Он даже работал! Никогда такого не видела… или видела? Вот бы вспомнить!

Баба Даша усадила нас за стол, выдала каждому по кружке ароматного травяного чая, стала резать пироги — их на столе красовалось целых три.

— Персиковый, вишневый, черничный… — хвасталась старушка, а потом ка-а-ак брякнула: — Какой статный мужчина, Лерочка.

Это твой муж?

— Упаси боже… — ляпнула я быстрее, чем успела подумать. Причем громко ляпнула.

Так и не поняла, на что обиделся Алексей. То ли на мое активное нежелание когда-либо становиться его дражайшей супругой, то ли у него свои причины имелись. Но следующий час он сидел с каменным выражением лица и зыркал на нас исподлобья.

Баба Даша его неприветливости словно не замечала.

Пустилась в пространные воспоминания о моем детстве.

— Смешная ты была, но очень сообразительная, — с улыбкой вещала она. — Один раз помогла мне найти зарплату! Этого тоже не помнишь?

Вот какие у меня, оказывается, таланты. Что же я их во взрослую жизнь-то не взяла?

— Не помню, — покачала я головой."

"— Как сейчас помню… — затянула старушка. — Выдали нам купюры, я свои в газетку завернула, в сумку положила, пришла домой, а нет ничего.

Расстроилась жутко, как раз стиральную машинку новую собиралась брать, а тут такой презент. Пришла на следующий день с огромными мешками под глазами, полночи ревела, несостоявшуюся покупку оплакивала. Весь детдом меня жалел, а ты возьми да скажи: «Вы же упали вместе с сумкой, когда вышли за ворота, может, выпали деньги?» Подсмотрела через забор, умница моя… В общем, нашла я кровные свои в канавке, так в газетке и лежали, никто не позарился. Хорошо, дождя не случилось. А тебе потом шоколадку купила, и завязалась у нас дружба. Своих-то у меня никого нет… вот всю жизнь с чужими детками в детдоме-то и вожусь… Кстати, у меня же фото есть! Хочешь взглянуть?

После слова «фото» даже Алексей оживился.

Через пять минут у меня в руках была старая фотография с кучей ребятни, сидящей ровными рядками, а позади нас три женщины.