Любовь в никогдабре

«Ни-че-го… Ничего, черт подери! Никаких ожогов или волдырей! Как это возможно?»

Я целовал девушку, руками беспрепятственно исследуя ее стройное тело и подспудно ожидая, что она вот-вот заорет. Но нет… Через несколько минут она добралась до ремня моих брюк. И тут я понял две вещи: я точно не обжигаю обычных девушек и… не хочу Марианну.

Отстранившись, бросил гораздо резче, чем собирался:

— Эксперимент окончен!

Застегнул ремень и взял серый пиджак. Раздосадованная девушка попыталась что-то сказать, но я остановил ее на полуслове, достал пухлый конверт из пиджака и бросил на диван.

— Можешь не провожать! — рыкнул напоследок и выскочил из ее квартиры.

***Пока летел обратно в Горнолуч, успел разозлиться, словно тигр, которому в зоопарке мяса не доложили, — разве что пар из ушей не шел. Решил: прилечу и снова попробую прикоснуться к хранительнице.

И мне все равно, согласится она или нет. И все равно, что ночь на дворе. И все равно, что может разораться. Потому что это ее вина, как пить дать ее!

Во дворе я превратился в человека и, словно ураган, понесся к ее комнате.

Через несколько мгновений уже стоял возле двери и тянулся к дверной ручке.

Глава 37. Ма-а-аленькая деталь

Алексей

Я схватился за ручку двери, намереваясь войти к Злоключению, да так и застыл на месте.

«Алексей, ну ты просто чемпион по завоеванию женских сердец… Войдешь, коснешься, снова обожжешь, и она сразу тебя как полюбит, как полюбит! Наверняка и навсегда! Впрочем, иди, только после этого можешь выбирать место для уютного гнезда, в котором и помрешь зимородком.

Да, я был как никогда рад, что голос рассудка всё же пробился сквозь эмоции, отдернул руку, постоял еще несколько мгновений в тишине и темноте и отправился в кабинет несолоно хлебавши."

"Там плеснул в бокал виски, сел в любимое кресло и уставился на выключенный монитор. «Даже если хранительница и правда причастна к творящейся хрени, насилием я точно ничего не решу. И дело, получается, не в воздержании. Я, конечно, могу еще проверить на нескольких девушках, только что-то мне подсказывает, что касаться не могу лишь Злоключения».

Я начал комкать листы бумаги и швырять их в стоящую в углу корзину, причем без единого промаха. Впрочем, я хорош во всем, за что берусь. Кроме — пора уж признать — тех ситуаций, когда дело касается хранительницы.

«А вдруг это действительно дело рук Злоключения? — вспышкой пронеслась в сознании мысль. — Защитная магия хранительниц, черт их дери, или еще что.