Любовь в награду

– Отлично! Так вы обучали девочек в академии мисс Эндикотт? Насколько я понимаю, вы преподавали немало предметов.

– Да. – Элайза явно насторожилась.

– И вам нравилась эта работа?

– Нравилась.

– Моя говорливая новая экономка почему-то внезапно замолчала, – заметил Ла Вей. – Почему же вы сейчас работаете экономкой, а не учительницей?

Помешкав с ответом, Элайза наконец сказала:

– Мне кажется, вы провели собеседование в тот день, когда наняли меня, лорд Ла Вей.

– Миссис Фонтейн, почему бы вам не присесть и не удовлетворить мое любопытство?

Ла Вей говорил приветливым тоном, который, однако, не предполагал возражений.

Элайза уселась на стул с таким видом, словно поднялась на эшафот к гильотине.

Принц сел напротив. В отблесках огня ее нежная кожа обрела мерцающий янтарный оттенок, а глаза стали мягкими и прятались в тени.

– Я сказала что-то не вовремя?

– Шокирующее, – уточнил Ла Вей.

Это замечание заставило Элайзу улыбнуться – улыбка была ей так к лицу.

Ла Вея слегка обеспокоила собственная мысль о том, что, если бы миссис Фонтейн сказала: «Я совершила убийство», – он нашел бы способ как-то оправдать ее поступок.

Филипп пожал одним плечом:

– Надо, конечно, выбирать подходящий момент и подходящего оппонента. Зато вы видите, что мне уже не так больно пожимать плечом. Вы помогли мне восстановить привычный набор слов, миссис Фонтейн, с помощью вашего ивового чая и привычкой говорить не вовремя.

– Рада слышать это, милорд.

– А могу ли я теперь попросить вас переписать письмо моему деду?

Похоже, его слова вновь удивили Элайзу.

– Вы не удовлетворены тем, что я написала?

Ла Вея поразила тревога в ее голосе. Похоже, работу миссис Фонтейн редко признавали неудовлетворительной.

– Кто-то плакал над этим письмом.

Это был всего лишь намек. Лорд Ла Вей намеренно устроил ей засаду."

"Элайза замерла. А потом она подняла на него глаза, полные чего-то, напоминающего мольбу, как будто ее поймали на месте преступления.

Принцу понравилось, что она не стала ничего отрицать.

Их глаза на мгновение встретились.

– Где ваш дом, миссис Фонтейн? – тихо спросил Ла Вей.

– В Нортумберленде.

Она ответила это почти громким голосом, все еще не преодолев удивления уловкой ла Вея.

В высоком пламени камина что-то сильно щелкнуло.

– Дом стал частью вас, не так ли?

Казалось, Элайза дышит, испытывая боль.

– Да, – низким голосом ответила она.