Любовь в награду

Элайза предположила, что именно такой звук издадут ее нервы, если наконец разлетятся на кусочки. В наступившем молчании дождь с силой забарабанил по окнам, словно желая предупредить ее: уходи, уходи, уходи, пока не поздно.

Ох, если бы у нее был выбор!

Миссис Уинтроп откашлялась:

– Скорее всего он никогда не станет целиться в вас. Но все равно, видите, с одной рукой у него все в порядке, так что если вам покажется, что он в настроении кинуть что-нибудь, лучше уйти с его глаз долой.

Элайза понадеялась, что это всего лишь черный юмор. Боже, как на это ответить? Она опустила глаза на побелевшие костяшки своих пальцев. Они были словно хрустальные шарики – в них ей помощи не найти. И она решила глубокомысленно кивнуть.

– Насколько я понимаю, это, слава Богу, случается редко, – пояснила миссис Уинтроп. – Я говорю о настроении принца кидать предметы.

– А мы всегда должны рассчитывать на удачу, – быстрее и более сухим тоном, чем хотела, проговорила Элайза.

Брови миссис Уинтроп взметнулись, словно птицы, выпорхнувшие из куста. Несколько мгновений она внимательно смотрела на Элайзу.

Элайза затаила дыхание.

А потом на лице миссис Уинтроп промелькнула улыбка, которая походила на уголек, вылетевший из далекого походного костра. Такие Элайза видела, долгие недели плутая в метафорическом темном лесу.

– Ну хорошо, миссис Фонтейн, я с удовольствием представлю вас лорду ла Вею, принцу дома Бурбонов. Если только он расположен с вами побеседовать.

Как ни странно, говорливая миссис Уинтроп приумолкла, ведя Элайзу по лабиринту темных коридоров Адлин-Хауса. Фитили свечей здесь давно не подрезались, и некоторые чадили в подсвечниках неровным дымящим огнем. Элайза нахмурилась. Дом был довольно большой, но в комнатах, мимо которых они быстро проходили, огонь в каминах либо едва теплился, либо не горел вовсе.

Где же прислуга, о которой ей говорила миссис Уинтроп?

Они поднялись на один пролет мраморной лестницы с гладкими скромными перилами, и миссис Уинтроп наконец остановилась у двери, за которой, похоже, находился кабинет хозяина дома.