Любовь в награду

Он по-прежнему смотрел на нее с таким видом, словно нашел то, что искал всю жизнь.

– Мне кажется, твой смех – мой самый любимый на свете звук.

О! Эти слова сразу проникли прямо в ее сердце. У Филиппа был абсолютно серьезный вид, когда он произносил их.

– Звук твоего смеха и твой тихий вскрик, который ты издала, когда я впервые поцеловал тебя. И еще тот звук, который вырывается, когда ты…

– Филипп, ты зачем приехал сюда? – перебила его Элайза. Все ее тело пылало от того особого, лихорадочного жара, который мгновенно охватывал ее, когда Ла Вей оказывался рядом.

– Моя сестра приехала в Пеннироял-Грин, – сообщил Филипп.

– Неужели? – с восторгом переспросила Элайза.

– С вашей стороны было большим риском так поступать с моим письмом, миссис Фонтейн. Впрочем, оказалось, что вы всегда знали меня лучше, чем я сам себя знаю.

Она молчала.

Он тоже.

– Ты приехал сюда, чтобы сказать мне это, Филипп?

– Нет.

– Чтобы пожаловаться на свою сестру?

– Нет.

Элайза все еще не могла заставить ла Вея улыбнуться – он весь был натянут, как тетива.

Если Филипп и дальше будет оставаться таким неподвижным, то вскоре пустит корни и птицы рассядутся на его плечах.

Глубоко вздохнув, он сунул руки в карманы:

– Я здесь, потому что есть жизнь и есть смерть, но без тебя мне все едино, Элайза.

О! Элайза слегка тряхнула головой, потому что ее глаза начали наполнятся слезами.

– Я думал, что мне нужно вернуть все, что у меня было когда-то… Считал, что должен для своей семьи сохранить все так, как было.

Его фигура перед ее глазами стала расплываться. Элайза смахнула с ресниц слезы. Ветер набросился на ее волосы и весело растрепал их. Она растеряла почти все свои шпильки, потому что не хотела пропустить ни мгновения, когда он смотрел на нее с таким выражением.

– Я люблю тебя, Элайза. Ты даже это узнала раньше, чем я, – сказал Ла Вей, по-прежнему не улыбаясь.

Совсем небольшое расстояние, разделяющее их, стало казаться невыносимым.

Но Элайза должна узнать еще кое-что, прежде чем Ла Вей преодолеет его.

– А как же Александра? – спросила она.

– Она будет процветать где угодно и с кем ей будет угодно.