Искупление вины

 – А не пора ли вам взять длительный отпуск, чтобы поправить здоровье… А то, знаете ли, Третий рейх очень нуждается в таком военачальнике, как вы… Садитесь, – указал он на стул, на котором еще вчера сидел смещенный с должности генерал-фельдмаршал Лист. – Вы догадываетесь, зачем я вас вызвал?

– Полагаю для того, чтобы выслушать, как обстоят дела на Волге и на Северном Кавказе.

– Все так. И я хочу услышать от вас причины наших неудач за последние месяцы. Вы как начальник Генерального штаба несете ответственность за все, что происходит на фронтах.

Франц Гальдер заметно побледнел. В какой-то момент ему даже подумалось, что он сидит на раскаленной сковороде. Никогда прежде Гитлер не разговаривал с ним в столь резком тоне.

– Мы не ожидали встретить такого ожесточенного сопротивления русских в районе Сталинграда. По данным нашей военной разведки, близ города были сосредоточены незначительные силы русских, бо́льшая часть их войск направлена на Ленинградский и Волховский фронты.

– Получается, что вы просмотрели значительную концентрацию русских войск, и армия Паулюса просто увязла в этих боестолкновениях!

– К русским ежедневно продолжают поступать свежие части…

– Ваше сообщение меня совершенно не радует! – перебил Гитлер. – Вы как начальник Генерального штаба должны были все это предвидеть.

– Мой фюрер…

– Знайте, что я отправляю вас в командный резерв! Думаю, у вас будет достаточно времени, чтобы подлечиться, а заодно и разобраться с собственными мыслями. Вы свободны, Гальдер! – хмуро заключил Гитлер.

Попрощавшись, Франц Гальдер вышел. Несмотря на возраст, спину он держал вызывающе гордо. В какой-то момент Гитлеру даже показалось, что генерал-майор сделался немного выше. Вот она, аристократическая смесь! Смотрят на него, как на выскочку из низших чинов.

Как только за Гальдером закрылась дверь, в комнату вошел личный адъютант Отто Гюнше.

– Мой фюрер, я по поводу завтрашнего совещания, оно состоится, как и было запланировано, в два часа дня?

– Вот что, Гюнше, перезвони генералам и скажи, что я переношу совещание на послезавтра… Объяснять ничего не нужно, я просто не хочу никого видеть. Все те люди, которым я доверял, предали меня! Я разочарован в Гальдере! Он поступил как вышедший из ума сельский учитель.