Любовь срывает маски

Миссис Гарольд Лэнгфорд. В своем письме она отдельно упомянула тебя.

– В письме? – Апплтон поставил стакан с виски на ближайший стол и схватился за край, чтобы не упасть. Стены гостиной опасно закачались.

– Да. Судя по всему, покойный супруг миссис Лэнгфорд хорошо знал Джулиана и Доналда. Можно сказать, вдова сама пригласила себя на свадьбу. Чрезвычайно настойчивый тон письма склонял меня к отказу – до тех пор, пока она не назвала твое имя.

Гаррет ослабил галстук: внезапно стало нечем дышать.

– Миссис Лэнгфорд пригласила себя на вашу свадьбу? И готова приехать? – хрипло переспросил он, оттягивая галстук пальцем.

– Пожалуйста, не подумай, что мне это было неприятно, – заверила Кассандра. – Любой, кто считает себя другом Джулиана и Доналда, а также твоим другом, заслуживает самого теплого приема. Только сначала письмо показалось немного странным.

– Она приедет? – беспомощно повторил Гаррет. Комната продолжала вращаться.

Кассандра кивнула.

– Да. Я пригласила эту леди на предсвадебную неделю, потому что она упомянула о твоем присутствии, и мне стало неловко.

– Кажется, если кто-то и поступил грубо, то только сама миссис Лэнгфорд, – презрительно фыркнула мисс Лаундз.

Невидящим взглядом Гаррет уставился в камин. Как же, черт возьми, Изабелла Лэнгфорд узнала, что лучший друг покойного мужа собирается на праздник? Ведь он не обмолвился ни единым словом.

– Эта леди уже… – он замолчал. – Уже приехала?

– Нет еще. – Кассандра покачала головой. – Скорее всего, появится завтра утром.

Глава 8

Гаррет плотно закрыл дверь гостевой спальни. На одеревеневших ногах подошел к креслу возле кровати. Сел, непослушными руками снял сапоги. Встал и медленно побрел к окну. Остановился, посмотрел вниз, на покрытое гравием обширное пространство двора.

В сознании пульсировали два слова.

Изабелла Лэнгфорд.

Вдова Гарольда Лэнгфорда, одного из ближайших армейских друзей.

Изабелла приезжает? Сюда? Новость… смутила, чтобы не сказать больше. Гаррет упорно пытался отстраниться от военных переживаний. Несмотря на то, что кошмары мучили каждую ночь, до сих пор ему удавалось отделять светскую жизнь от воспоминаний.