Любовь по ошибке

Ну, не все, конечно, очень даже хороший вечер. Но финал получился немного смазанным. Ладно, сам ведь сказал, что не буду торопиться. Вселенная записала.

Не успел я развернуться к лестнице, как услышал голос Лены:

- Сумку забыла.

Двери закрылись, лифт уехал. Она стояла, опустив глаза, поглядывая из-под ресниц.

- Сумку?

- Угу, - Лена поправила на плече ремень сумки и шагнула ко мне.

Пробовать ее губы на вкус. Сладкие с горчинкой. Помада? Может быть, но все равно вишня и шоколад. Ловить их своими губами и не отпускать.

Обводить языком по контуру, уворачиваясь от ее языка. Я не мог от них оторваться. Останавливался на секунду перевести дыхание и снова срывался в пропасть. Или нет, это было что-то знакомое по детским снам, когда отталкиваешься от земли и летишь, а внутри все обмирает от восторга.

Волосы падали ей на лицо, и я отвел их в сторону. Мягкие шелковистые пряди словно вода протекли между пальцами, которые нашли впадинки за ушами, скользнули по нежной коже под подбородком. Вздохнув порывисто, Лена пробралась руками мне под куртку, и я тут же прижал их локтями к бокам.

- Попалась?

Она тихо засмеялась, и смех отозвался во мне эхом. Кто бы знал, как я ее хотел. На секунду промелькнуло, остро, горячо: здесь, сейчас. Кто -то может зайти? ОК, есть лифт и кнопка «стоп».

Вот именно что стоп, Кирилл. Не так. Все будет по-другому. И я даже знал, где и когда. Если, конечно, она захочет.

Не отпуская ее, я дотянулся и нажал кнопку вызова. Лифт загудел и снова начал отщелкивать этажи. Лена положила ладони мне на грудь, как будто раздумывала, оттолкнуть или нет.

Посмотрела вопросительно, чуть приподняв брови.

- Спокойной ночи! - я поцеловал ее в последний раз, легко, едва коснувшись губ, и подтолкнул к открывшимся дверям.

- Спокойной, Кирилл!

Она провела пальцами по моей щеке, так же легко и нежно, и мне захотелось снова прижать ее к себе. И не отпускать, долго-долго. Может быть, вообще никогда.

Серьезно?..

Лифт давно поднялся, на табло горела неподвижная семерка. Семь - мое любимое число.

Я родился седьмого января, на Рождество. А Ксю - седьмого февраля. Это была моя примета: если попалась на глаза машина с тремя топорами на номере - значит, день будет хорошим. И до боли захотелось, чтобы эта одинокая семерка тоже принесла мне удачу.

Я ехал домой и чувствовал себя так, словно прилично выпил. Хорошо хоть улицы пустые, да и до Озерков недалеко. В голове шумело, и тянуло подпевать песням по радио. И я бы нисколько не удивился, если б из Сосновки вышел.