Любовь нечаянно нагрянет

Он подхватил мои ледяные от волнения ладони и, согревая их свои дыханием спросил:

— Ты простишь меня за это?

Слово «конечно» уже готово было сорваться с моих губ, как картина за окном прямо поверх плеча Громова, неожиданно привлекла внимание всей трагичностью.

— Рит? — забеспокоился мужчина, оборачиваясь, чтобы проследить за моим взглядом.

— Шурик, — произнесла я, севшим от жалости голосом, — Я прощу тебе все что угодно. Только если ты спасешь котика.

За окном на большом высоком тополе сидел отощавший кот, а напротив него на той же ветке пристроилась здоровая ворона.

Она методично клевала бедолагу, пытаясь бросить, тот изворачивался, пригибаясь к ветке. Дерево шелестело, раскачивалось, под гнетом сильного ветра, а кот выглядел таким обессилевшим, словно вот-вот сорвется.

— Как его бедолагу угораздило туда забраться? — недоуменно поинтересовался у меня Громов, — Тут пятый этаж.

— Пожалуйста, — умоляюще вцепилась в мужчину я, — Он же погибнет.

Громов чертыхнулся, со вздохом поднялся на ноги, отряхнул брюки и набрал кого-то по телефону.

— Здорово, Палыч. У нас там на базе подъемник остался? Отлично! Давай ноги в зубы и шуруй сюда. Водителя с категорией нет? Так сам сядешь, тебе в первой что ли? В бане…А не прифигел ли ты Палыч. У нас тут кот на дереве дохнет, а он в бане! Шуруй давай!

Уже через пару минут мы в сопровождении охранников и Василича выбежали на улицу.

— Кот что ли? — прищурился сбэешиник, — Так он там уж третий день заседает.

Девки из бухгалтерии даже хотели скинуться отделом, чтобы его сняли бедолагу. Но мы такую самодеятельность не одобрили — дороговато выходит. А животина дурная — что с нее проку?

— Изверги! — в сердцах прорычала, — Вас бы всех на Эверест закинуть — я бы на вас поглядела. Его собаки туда, скорее всего, загнали. Бедненький.

Мужики решили тактично не комментировать мои слова и с хмурыми минами принялись ждать подъёмник, который особо не торопился. К тому времени, как спецмашина подъехала, в тополя собрался народ.

Все же интересно — что это тут делается.

— Ну, что?! — закричал водила, опуская окно, — Залазьте!"

"— Я не полезу! — хором сдулись мощные, охранники — доблестные борцы за порядок.

— У меня давление, — заныл Василич, — Я высоты боюсь.

Зря я их пирожками кормила!

Я скрипнула зубами и готова была уже сама залезть на подъемник, но Шурик уже скинул свое неудобное пальто и спешил на подмогу котику.