Любовь нечаянно нагрянет

— Да, как у нее только совести хватает сюда заявляться! — возмутилась Катька, а затем кровожадно усмехнулась и, подорвавшись с места, почти бегом поспешила в коридор.

Проводила взглядом Катю и с коротким выдохом подошла к двери, что вела в кабинет директора. Постояла так немного, гипнотизируя табличку с фамилией хозяина кабинета, и решительно толкнула дверь.

Зимнее солнце уже клонилось к закату и его последние яркие, золотые лучи, лениво рассекали пространство кабинета. Им компанию составлял лишь яркий прожектор настольной лампы.

Я уже бывала здесь раньше, когда убирала, и поэтому сейчас была несколько удивлена, увидев такой не характерный беспорядок. Громов — это человек «все по полочкам». У него даже одежда в шкафу разложена по цветовой гамме.

А тут такой разрыв шаблона — заваленный бумагами стол, валяющиеся на полу архивные папки и сам хозяин, сидящий на полу, в полу расстёгнутой рубашке.

— Я же просил…, – хриплый, с трудом узнаваемый голос оборвался на полуслове.

Громов тяжело вскинул голову и увидел меня, растерянную открывшейся картиной.

— Это я, — тихо выдохнула, беспокойно разглядывая его.

Он не отвечает, только молча и очень устало смотрит, хмурится, будто мой образ причиняет ему боль.

И я боюсь лишний раз двинуться под этим непонятным мне взглядом, почти не дышу и молю лишь о том, что бы не выгнал.

— Можно я войду? — почти шепчу, словно боюсь разбудить спящего дракона.

— Проходи.

Никогда я еще не видела Шурика в таком состоянии. Он казался не просто уставшим, а выгоревшим дотла. Его потухший взгляд бесцельно бродил по стене напротив, а рука напряглась, поднося бутылку ко рту.

Всегда энергичный, все знающий, уверенный и своей состоятельности мужчина казался сейчас таким…уязвимым, надломленным.

"Какая же ты дура Ритка! У мужика проблемы, а тут ты еще со своими детсадовскими выходками.

— Ты же не пьешь, — осторожно присаживаюсь рядом, стараясь поймать его блуждающий взгляд.

— Против генов не попрешь. Отвратительно зрелище. Правда? — усмехается он, — Ты прости, но я сейчас не в самой лучшей форме для…для разговора. Тебе лучше уйти.

— Гонишь?

— Нет, — качает головой, — Просто, сейчас я сам себе кажусь мерзким.

Он говорит тихо, а, кажется, кричит.