Любовь нечаянно нагрянет

Пока у Громова не начинает сбиваться дыхание на хриплый полустон.

— Ты играешь не по правилам, — шепчет он, внезапно опрокидывая на диван и нависая сверху.

— А разве они нам нужны?

Заворожённо смотрю в его глаза, которые продолжают возбужденно сверкать. Губы, которые всего секунду назад я с таким упоением целовала, растягиваются в улыбке.

— Пока нужны, — с этими словами он нежно и едва уловимо прикасается губами к моему удивленно распахнутому рту и встает.

Нет, вы представляете?!

Как ни в чем не бывало, идет к мойке, даже не спотыкаясь, хотя могу поклясться, что кое-что сильно мешает, и, опрокидывая в себя стакан воды, поворачивается.

— Я в душ, — сообщает этот обломщик, — Выберешь фильм?

И пока я пытаюсь осознать, что вообще сейчас я сделала не так, уходит мыться.

Вероятно, ледяной водой.

Так ему и надо, извергу!

Я тут, понимаете, настроилась на чуть ли не самое главное в жизни девушки — потерю девственности, а он берет и уходит.

И что это еще за правила?

Может там у него что-то плохо работает?

Да, вроде не должно быть.

Пока Шурик плескался, я успела не только фильм выбрать, но и накрутить себя до состояния, когда они глаз дергается, а второй просто выпучен.

Из ванной мужчина вышел уже в домашних штанах и футболке. Надежда, увидеть его в одном полотенце, сдохла почти не успев родиться.

— Пятьдесят оттенков серого? — вскинул брови мужчина, посмотрев название в плейлисте, — Серьезно?

— А что? Всегда хотела посмотреть.

Спорить Шурик не стал, помог мне принести большую миску с чипсами, колу, мороженное и прочую вредную дрянь, что так хорошо поедать за просмотром фильма и вопреки обыкновению уселся чуть поодаль.

Я же увлеченно поедая соленый попкорн, незаметненько стала подползать ближе, пока не оказалась совсем близко, прижалась бедром, обтянутым только тонкими шортиками, к его.

Где-то после двадцати минут простора фильма, как раз на эротических моментах, пробралась рукой ему под футболку, чуть царапая ногтями наряженный живот.

— Нет, это невыносимо!

Шурик соскочил с дивана, точно в попу ужаленный, выключил фильм и, уперев руки в боку, гневно уставился на меня, что в этот момент увлеченно облизывала ложку с мороженным.