Игра не для слабых: Наемник

И ещё раз. А когда наигрались бы, просто свернули бы тебе шею и выбросили тело в канаву.

Девушка ничего не ответила. Но на её глаза навернулись слёзы и она мелко задрожала. Дьявол. Только женской истерики мне сейчас не хватало для полного счастья.

— Ты умеешь обращаться с дамами, — Роберт буквально отпихнул меня в сторону, — Посмотри на неё. Думаешь, ей станет легче от твоих рассказов, после того, что с ней произошло? — Ответа он ждать не стал. Повернулся к всхлипывающей девушке, осторожно приобнял её за плечи и повел к ближайшему стулу, тихо шепча что-то успокаивающее.

— Может стоило с ними всё-же сперва поговорить, — устало бросил Вернон подойдя ко мне и осматривая труп с дырой в черепе, — Вдруг получилось бы уболтать.

— Может и стоило, — не стал спорить я, — Но мне не захотелось портить этот день разговорами с дерьмом. Его и так сегодня хватило за глаза и за…

— Вы… Вы что сделали? — внезапный визгливый возглас трактирщика оборвал меня на полуслове.

— Убили их, — Вернон подошёл к стойке и тяжело опёрся на неё, грохнув по ней своим измазанным в крови фальшионом, — А теперь будь так добр, налей нам выпить. И чего-нибудь покрепче той ослиной мочи, что ты наливаешь местным забулдыгам.

— Вы посмотрите! Весь пол в крови. Посетители распуганы! Кто возместит мне ущерб? — продолжал возмущаться корчмарь возмущённо глядя на нас и не спеша выполнять просьбу Вернона.

— У них хорошие сапоги, — я опёрся на стойку рядом с парнем и взял одну из кружек, — Сними их, отмой и продай на рынке на главной площади.

— Ну уж нет. Я требую удовлетворения прямо сейчас!

— Ну, её мы для этого пользовать не дадим, — бросил я, поигрывая окровавленным кинжалом, — Если напала такая нетерпячка, то можешь воспользоваться рукой. Или пристроиться к одному из трупов, пока они ещё не остыли. Мы будем не против.

Трактирщик вылупился на нас совершенно ошалевшими глазами.

— Одор, Ротвальд, выбросите это дерьмо из трактира сейчас же. Я за что вам плачу, вашу мать!

Двое плечистых вышибал тут же высунулись из двери кухни и оценивающими взглядами окинули зал. Один из них уставился на трупы, лежавшие в луже собственной крови, другой — на нас, перемазанных в крови этих же трупов. Нападать они пока не спешили.