Любовь не продаётся

— Но если ты мне на время одолжишь одну из машин, буду признателен и… — я замялся, но все же сказал, — а адрес Жени не подскажешь?

Пока я окончательно не решил, поеду к девушке или нет. Для начала просто позвоню, а там видно будет. В отличие от нее, я ее номер не удалил. А цифры и так запомнил наизусть.

— Да не вопрос. Подъезжай к клубу через полчаса, — сказал Эндар и разъединил связь.

На такси я подъехал к клубу и набрал Эндара, не хотел заходить внутрь, времени не было. Полдня я угробил на эту сделку, заехал по дороге в агентство, решив оставить этот вопрос открытым до завтра.

Поздним вечером я сидел на капоте машины неподалеку от дома Жени. Поглядывал на часы в телефоне и смотрел на прохожих, просто тянул время, но решительно был настроен позвонить той, которая не выходила из головы. А после всех слов Эндара так и вовсе будто кто-то перерезал тормоза и я уже был не в состоянии контролировать себя и свое влечение к недотроге. Уму непостижимо, что такие как она и в самом деле существовали…

Нервно выкуривал вторую сигарету подряд, стоял возле большого черного внедорожника Эндара и смотрел в темноту, думая о том, что если сейчас позвоню ей, то обратного пути уже точно не будет.

Не сдержусь. Так мне нравилась эта девушка. Много думал, зачем добивал ее в больнице всеми словами, хотел услышать от нее ""да"", но она лишь в ответ выпускала иголки и ни в какую не шла на контакт. Но только я не привык сдаваться. И было в ней нечто, что прежде не встречал в других — ее твёрдый стержень и самопожертвование были ее отличительной чертой.

Разблокировав смартфон, я по памяти набрал цифры ее телефона и услышал гудки. Был уверен, что она не ответит, но, даже и в том случае, в кармане джинс у меня лежала бумажка с ее адресом. И я нисколько не постесняюсь приехать к ней домой. Только, наверно, не в такое позднее время. И уже не сегодня.

19 глава. Евгения

Несмотря на зной и жару, вечерами все же было прохладно. Я поежилась от пронизывающего ветра, что развивал мои волосы в стороны, и поняла что проголодалась, а ещё замерзла.

Но желания возвращаться, домой не наступало. Даже, чтобы оказаться в импровизированной крепости, в которой больше не чувствовала себя уютно и легко."

"На душе было холодно, одиноко и грустно. О жизни даже и думать не хотелось. Боль, которая сосредоточилась сначала в сердце теперь казалось разливалась и по всему телу, словно я с размаху упала с высоты и ударилась о землю плашмя. Я никого не винила, никто и не был виноват.