Любовь не продаётся

Меня будто парализовало, а сверху в землю ударила молния и разделила ту под ногами на две части. И до второй мне никак было не добраться. И я смотрела с надеждой по сторонам, за что бы ухватиться и удержаться на ногах, не полететь в бездонную черную пропасть.

Я смотрела в лицо отца, которого не видела уже больше года и сканировала настороженным и внимательным взглядом

— Ты? — выдохнула я ошарашенно и посмотрела в сторону Миши.

Боялась, что он мог заметить отца, а мне не хотелось, чтобы он его видел.

— Зачем ты сюда пришёл? — прошипела я.

Отец выглядел так же и ни чуточки не изменился. Тот же блеск в глазах. Ухоженный, свежий, можно сказать даже молодой. Но только совершено чужой человек стоял теперь передо мной. Я рассматривал его лицо уже и позабыв, каким он был красивым.

— Привет, Женя, — поздоровался он. — А где мама? — он оглядывал меня с ног до головы, и заметив повязку на плече, удивленно вскинул брови вверх.

— Нет, — холодно ответила я, и снова глянула в сторону Миши. — Уходи, я не хочу чтобы Миша тебя увидел. Он и так болезненно относится к твоему исчезновению. Не стоит доставлять ему лишних волнений, — я и не собиралась обмениваться любезностями с тем, кто вычеркнул нас из своей жизни.

— Женя… — замялся отец и поймал меня за здоровье плечо, когда я повернулась, чтобы идти за Мишей в сад.

— Что? — перебила я его вконец обескураженная, ощущая обиду и гнев.

Меня заколотило, словно у меня в эту же секунду началась лихорадка.

Как он посмел? Неужели нагулялся и вспомнил о сыне? Получается и мать с ним виделась, потаясь? Но почему ничего не сказала? Поэтому-то и не хотела, чтобы я забирала брата с садика, потому что знала, что я встречусь с отцом? Устроила тихие анонимные свидания за моей спиной, потому что знала, что я буду против?

— Женя? — услышала я голос матери и обернулась.

Я посмотрела в ее лицо с таким разочарованием, а затем перевела полный презрения взгляд на отца.

— Как давно? — я сжала кулаки, ощущая боль в грудной клетке.

— Что давно? — спросила мама.

— Давно вы встречаетесь? А ты? — мне было ровным счётом все равно, что нас могли услышать.