Любовь не продаётся

— Хорошо, — ответил я. — Я тебя больше не потревожу.

Не имело смысла возвращаться в палату. Что и кому я собрался этим доказать? Верно говорят, не рой яму другому, сам в нее и попадёшь. Я понял, что все сам испортил и совершенно не располагал временем исправить сделанное. Ее мнимая враждебность и все мои нелицеприятные мысли красным пламенем сгорели в этом поцелуе и я осознал, что не хотел больше уезжать из родного города."

"До Москвы я добрался быстро. Казалось, что несколько часов пролетели как десять минут. Двигался в потоке машин, словно находился не за рулем, а наблюдал за всем со стороны.

И, тем не менее, был сосредоточен на плотном движении и запрещал себе думать о Жене. Но все равно вспоминал ее глаза глубокого синего оттенка, молочный почти белый цвет кожи, длинные тёмные волосы, чувственные пухлые губы. И до сих пор чувствовал ее аромат на пальцах. Прикладывал их к носу и вдыхал его или он мне уже просто мерещился…

Я хотел развернуться и ехать обратно в Волгоград, чтобы взглянуть на нее хоть одним глазком.

А зачем-то ехал туда, где в мгновение ока перестал ощущать себя хорошим человеком. Бесконечные тусовки, выпивка, девочки… Нет, сам лично я редко всем этим баловался, но из нас двоих с Арчи у меня был лучше подвешен язык. Конкурсы и постоянные кастинги требовали финансовых вложений, наши же запасы иссякали быстро. С помощью спонсоров мы долго держались и держимся на плаву. Поэтому я вел ночную жизнь, крутился как мог. И до этой поездки меня в принципе все устраивало… Но сейчас я возвращался в Москву с такой пустотой внутри — огромной дырой, которая оставила эта девчонка, словно выпустила ракету в мой космос, образовав тем самым брешь в озоновом слое, запустив необратимый процесс.

Ведь я уже давно не наивный мальчишка, но рядом с ней жизнь как будто поворачивалась на сто восемьдесят градусов, и появлялось ощущение, что я хочу изменить привычный ритм жизни. Нет, конечно, не ради нее, но своим появлением она открыла мне глаза, разбудила после долгого сна.

Одним словом в Москву я возвращался тем самым Артёмом, который уезжал из Волгограда несколько лет назад — ехал в никуда и в большей степени попросту сбегал от себя и всех своих новых ощущений и чувств.

Беда заключалась в том, что за эти годы я так и не обрел душевного покоя.

Просторная квартира встретила меня оглушительной тишиной и пустотой. Я бросил дорожную сумку в прихожей, ключи оставил на полке, а сам разделся, загрузил стиральную машину грязной одеждой и направился в душ.