Любовь не продаётся

И бросившись на шею матери, я глотала слезы и дрожала от эмоций, которые били меня через край.

— Вы чего здесь сидите и плачете? — в дверях показался Миша.

Мы не сразу заметили нашего маленького мальчика и услышали тоже не с первого раза. Он протиснулся между нами и обнял обоих.

— Миша, пойди, посмотри, кто там по двору бегает? — попросила его мама.

— Ты его не повела в садик? — когда Миша скрылся за домом, спросила я.

— Да куда там вести, — махнула мать рукой и снова меня обняла. — Прости меня, Женечка.

Только из дома не уходи. Не знаю, как искупить перед тобой и Мишей свою вину. Из нас двоих ты себя иной раз ведешь более по-взрослому, чем я. Я как представила, что ты не дай Бог сделаешь что с собой… Ушла в ночь и не вернулась… — на лице матери снова бежали мокрые дорожки.

— Перестань, мама… — мое сердце, будто после долгого пребывания в леднике попало под теплые солнечные лучи. — Ну что ты, как я могу! Ведь Миша у нас. И папу мы вернем. У ребенка должен быть отец. Просится — возвращай его или сама позови обратно.

Будем вместе решать, как нам жить дальше, — от былой ненависти к отцу ничего и не осталось.

Да я ощущала внутри обиду на обоих, что из-за всех этих проделок и разборок пострадал маленький брат, но… лучше осознать и исправить эти ошибки сейчас нежели проживать в этих уничтожающих душу чувствах и грузом вины остаток жизни.

На крыльцо влетел возбужденный и радостный Миша.

— Собака? Правда? Вы купили мне собаку? — он кричал, казалось, на всю округу и если не успокоится, то вскоре на шум сбегутся все соседи.

— Правда, — мама улыбнулась сквозь слезы.

Взяла Мишу за руку, усадила рядом и крепко обняла нас двоих.

28 глава. Артем

Я осматривал дом вот уже второй час кряду, перебирал вещи и подумывал о том, чтобы заглянуть на чердак. Задумчиво свел брови и вопросительно уставился на дверь, что находилась с наружной стороны дома. Без лестницы мне туда точно не добраться. В небольшом сарайчике та нашлась, и я поднялся наверх. Последний раз лазал туда совсем мальчишкой.

Сейчас же надеялся найти нечто сокровенное, будто отправлялся на раскопки клада.

В столбах солнечного света, пробивавшиеся сквозь одно единственное окно, плясали пылинки. Доски скрипели под ногами. Я пробрался в самую середину и споткнулся о пластиковый ящик, тот перевернувшись, завалился на бок. Заметив яркие ткани, я присел на корточки, взял в руки одну из рубашек, понимая, что держал в них свои костюмы для танцев и старую одежду.