Любовь не обсуждается

А там на столе лежала коробка с коктейльным платьем, новенькие туфли на высоком каблуке и записка от Никиты.

«В семь – встреча с партнерами. Будь готова».

Готова?

К чему, блин?!

Но к семи я надела на себя все приготовленное, сделала легкий макияж и забрала волосы в благородный хвост.

Никита с порога оглядел и одобрительно кивнул.

– Чувствую себя куклой Барби, – недовольно проворчала я, заходя за ним в просторный лифт.

Никита приподнял одну бровь, выражая собственный скептицизм:

– Мне казалось, всем девочкам нравится играть в кукол.

В этот момент длинный и непривычный для меня каблук подогнулся, я ойкнула, подвернув щиколотку, и вцепилась в лацканы идеально выглаженного пиджака Тобольского. Тот закатил глаза, дожидаясь, когда я встану и отцеплюсь. После педантично осмотрел себя в зеркале и смахнул несуществующую пыль.

– Напомни мне позже трахнуть тебя в лифте…

– Что?!

Наверное, для меня такие слова сродни удару по лицу.

– Если так и не научишься ходить на каблуках.

Я только фыркнула, но вопреки ожидаемому, стала больше обращать внимания на шаг.

Внизу стояли три больших машины Тобольского, но что удивительно, нас рассадили по разным. Когда меня повели прочь от Никиты, я успела спросить:

– А Костя где?

– Должны же от тебя быть выходные, – отмахнулся Никита. – Отдыхает.

Поездка по вечернему городу оказалась недолгой.

Из-за сессии я никак не могла дойти до паспортного, чтобы восстановить себе документы. Но Гелька надоумила оформить все через Госпортал. Я как можно скорее хотела восстановить паспорт и банковскую карту, чтобы выйти из-под странной опеки Тобольского.

– Приехали. Сначала выходит хозяин, потом ты, – оповестил меня незнакомый амбал, глядя мимо, как будто я прозрачная.

Вот только тогда я вынырнула из регистрационных форм приложений и осмотрелась.

Тут я точно никогда не была. Даже не могла определить, куда меня привезли. Окраина города или уже пригород? Частная резиденция или элитный клуб для избранных?

Тобольского проводили до входа. Охранники обступили его со всех сторон, Никита так и шел в их кольце, пока не скрылся за дверями пафосного здания. За мной вернулся только один.