Любовь к драконам обязательна

Мне не хватило смелости посмотреть Таннеру ди Элрою в глаза при ярком свете.

В панике я выскочила на лестницу и, держась за перила, бросилась вниз. На последней ступеньке с левой ноги слетела туфля. Выругавшись себе под нос, я поковыляла за обувкой, но услыхала:

— Тереза, где ты?

Запаниковав, нырнула за колонну и прижалась спиной к холодному мрамору. Осторожно сняла с ноги вторую туфлю и тихонечко выглянула из укрытия. Таннер поднял босоножку, мягко говоря, совершенно неженственного размера, в растерянности огляделся по сторонам, видимо пытаясь вычислить, куда беглянка могла навострить лыжи, а потом направился к парадным дверям.

Гостиный двор я покинула через черный вход. Шлепать босыми ногами по ледяной брусчатке — то еще удовольствие. Я все время наступала на подол платья и болезненно морщилась, когда нежная ткань категорично трещала. Мне повезло поймать кеб до дома, но не повезло оставить на перилах балкона ридикюль с деньгами и ключами, о чем вспомнилось только по приезде к темному, безжизненному особнячку.

Уговорив возницу подождать, я бросилась на веранду и пару минут, не щадя сна соседей, долбилась кулаком в дверь, но ответа не дождалась. Может быть, родители спали или еще не вернулись из трактира. Чувствуя себя последней неудачницей, едва сдерживая слезы, я пошлепала обратно к извозчику, чтобы признать себя банкротом и покаянно предложить:

— Везите меня в участок.

Возница, как назло, оказался жалостливым. Оглядел меня с ног до головы, вернее, от растрепанной макушки с покосившейся поддельной тиарой до потемневшего от грязи подола дорогущего платья, и махнул рукой:

— Живи уж, Золушка.

Он собрался уезжать.

— Нет, постойте! — попыталась объясниться я. — Вы не поняли! Отвезите меня в участок, там можно в тепле переночевать.

Тишину сонной улицы, плохо озаренной обычными, а не магическими огнями, потревожили звонкий цокот лошадиных копыт и стук колес по брусчатке.

— Дай денег, вознице заплатить! — немедленно попросила я, заставив шефа на секунду замереть.