Любовь и ветер

А можно я приеду еще раз?

Она прошептала ответ, который никто, кроме Билли, не мог услышать:

— Если ты не приедешь, я тебе этого никогда не прощу.

Ее губы скользнули по его щеке. Билли отступил на шаг, сияя, и с воплем восторга выскочил из гостиной, едва не сбив с ног Чейза.

Рэчел с надеждой шагнула вперед:

— Джессика, я…

— До свидания, Рэчел.

Она едва не потеряла над собой контроль, но, когда Билли выскочил, снова взяла себя в руки.

Рэчел оглядела Джесси с головы до ног. Дочь была еще красивее, чем она могла себе представить.

— Спасибо за это, — сказала Рэчел, указывая на ее платье.

Джесси кивнула и отвернулась. Рэчел секунду смотрела на ее спину.

— Что бы ты ни думала, Джессика, я люблю тебя. Звук удаляющихся шагов Рэчел, пересекающей комнату, стук закрывающейся двери отдавались в голове Джесси, ей стало трудно дышать. Она ухватилась за спинку стула, боясь упасть. Джеб скомандовал, и повозка выехала со двора. Джесси все еще слышала, все еще слышала, все еще слышала… И уже ничего не слышала…

— Джессика — ты просто неотразима!

Как давно он здесь? И как давно она сидит здесь, подумала она.

— Что?..

— Ты слышала? — произнес Чейз, подходя к ней. — Ты проявила тепло к мальчику, хотя и не веришь, что он твой брат. Но к своей матери, к своей собственной матери…

— Она меня не интересует.

— Врешь!

Джессика вскочила со стула, он схватил ее за руку и притянул к себе:

— Ты просто не можешь смириться с тем, что была не права все эти годы.

— Ты ничего не знаешь.

— Ничего не знаю? А ты знаешь, что Кейт сбежала?

— Сбежала? — переспросила Джесси.

— Кейт, видимо, слышала, что ты кричала своей матери прошлой ночью.

— Ну и что, если слышала? Это еще не значит, что Кейт в чем-то виновата. Она где-то поблизости.

Чейз сдерживался, чтобы не закричать на нее. Он подтащил ее к дивану и толкнул.

— Сиди! — резко скомандовал он. — Я хочу кое-что тебе показать.

Он положил перед ней тетрадь.

— Читай, — сказал Чейз. — Я вынул это из сундука твоей матери и забыл вернуть.

Чейз вышел из комнаты и оставил ее одну. Она взяла тетрадку и сразу же отложила ее в сторону. Это ее не интересует! Здесь ничего, кроме вранья, нет. Но, с другой стороны, не будет же Рэчел врать в дневнике? Ведь она писала дневник только для себя. Джесси снова взяла тетрадку и начала читать."

"""Декабрь, 12, 1863. Я и не мечтала, что пальцы так хорошо срастутся.