Любовь и прочие \

— Ты со мной из каких соображений? Жалко стало? Или, напротив, надеешься, что для меня не все потеряно, и еще можно будет что-то урвать?

Он ее обижал. Ужасно… И самым смешным в этом всем было то, что Ольга его понимала. А потому подошла ближе. Коснулась рукой щеки. Гладко-гладко выбритой. И почему-то её это так тронуло… То, что он готовился к этой встрече, то, что наверняка она для него была важной.

— Ни то и ни другое. Ты мне, Тиша, понравился с первого взгляда. Припоминаешь, когда у меня в ванной трубу прорвало, ты не посчитал нужным представиться.

Тихон замер. Поймал ее взгляд своим, недоверчивым. И долго-долго не отпускал. Битый жизнью, закаленный предательством. Не верящий больше никому.

— Просто понравился, говоришь?

— Очень. Такой большой злой мужик… Ну, песня ведь для одинокой женщины! Еще и холостой.

— А потом уже в кабинете все сопоставила?

— Угу. Испугалась — жуть. Это ж надо — с таким мужчиной кокетничала.

— Ну, с каким мужчиной, глупая? — немного смягчился Тихон.

— С крутым! А знаешь — это даже хорошо, что я потом только узнала, что ты тот самый Гдальский.

— Это еще почему?

— Да потому, что в противном случае я бы тебя до ужаса испугалась. Надумала бы себе непонятно чего. Поди, разбери, что вам, олигархам, обласканными женским вниманием, надо? Что ты… что ты… Я бы в жизни не решилась тебе глазки строить.

— Я не олигарх. И не имею таких амбиций, — покачал головой Тихон, бесцеремонно возвращая Ольгу в свои объятия.

— Но ты ведь возвращаешься в бизнес… Или я неправильно поняла?

Глава 16

Стоило этому вопросу сорваться с её губ, как Тихон словно захлопнулся. Сильные руки, неспешно поглаживающие Ольгу по спине, опустились. Повисли плетьми вдоль тела. И без их тепла ей стало ужасно зябко. Как будто зима вернулась, прямо посреди румяной глядящей в окно весны.

— В большой бизнес? Я? Возвращаюсь? А ты, очевидно, решила этому поспособствовать? Так знай — мне на хрен не нужна твоя благотворительность.

Гдальский отступил на шаг, развернулся к распахнутому настежь окну."

"— Я не понимаю, о чем ты, — возразила Ольга.

— Да брось, — как-то устало вздохнул Тихон. Его широкие, обтянутые шикарным пиджаком плечи поднялись и медленно опустились — он сделал глубокий вдох.