Любовь и прочие \

В тот период было тяжело всем, но погруженный в свои заботы Тихон даже не сразу заметил, что его интеллигентный, положительный во всех смыслах отец выпивает. Нет… Пьет! Как сапожник, до беспамятства. Как он потом себя ругал, что вовремя не забил тревогу! Проклинал Ирку, из-за козней которой света белого не видел… И себя проклинал. У родителей Тихона была необыкновенная история любви. Они как будто и не существовали порознь. Всегда вместе, во всем, в любой ситуации. С улыбкой и держась за руки. Они обожали Тишу, своего единственного, позднего сына.

— Ну, ты будешь сегодня вставать или нет? Я уже напекла оладушков.

— Да встаю, встаю… Чего сама подхватилась так рано?

— Так ведь уже десятый час, пап!

Тихон, кряхтя, встал, натянул спортивные штаны, футболку и пошел в ванную. Когда вернулся — стол уже был накрыт по всем правилам. Ай да Катька, ай да молодец!

— А если серьезно? Чего подхватилась?

— Да ничего! — возмутилась дочка. — Мы просто хотели позаниматься с Ником.

Ага. Позаниматься. Теперь это так называется. Тихон вскинул бровь:

— Позаниматься?

— Вот именно. Ник обещал помочь мне подтянуть математику.

— А что, у тебя с ней какие-то проблемы? Почему мне не сказала? Я бы тебе помог.

— Папа! — закатила глаза дочка, — Все нормально. Мы сами справимся.

— Ну, смотри, — все еще хмурясь, Гдальский окунул оладью в сметану и откусил. — Так ты у него будешь?

— Угу. А потом, может, сходим куда-нибудь…

— Смотрите, не надоедайте там.

— Кому?

— Ольге, — пожал плечами Тихон.

— Ник сказал, что его мать не имеет ничего против, когда к нему приходят друзья. Кстати, — хитро блеснула глазами Катя, — как она тебе?

— Как она мне что?

— Ой, ну, не делай вид, что не знаешь, о чем я спрашиваю!

— Да понятия не имею.

— Ну, да, — рассмеялась девушка, — так я тебе и поверила. Ты что, на нее запал?

— Хм… А я смотрю, ты не против.

— А чего нам быть против? Она классная… Ну, по рассказам Ника. И красивая.

— Так это вы вчера типа сватовством занимались?

— А ты только сейчас это понял? — снова захохотала Катюха.

Гдальский покачал головой. Взял новый оладушек, отпил кофе. Кофе варить Катька категорически не умела. А вот оладушки были вроде бы ничего. Съедобными.

— Ну? — подперла ладонью щеку девушка.

— Что — ну? — активно жуя, пробубнил Тихон.

— Как наш план? Удался?

— Не-а. Вы, напротив, мне все обломали.

— Серьезно? — Катя даже открыла рот, а потом ее, видимо, озарило.