Любовь и прочие \

— В кафе с девочками…

— … ходить, только если денег хватит заплатить за всех!

— Все верно! — ухмыльнулась Ольга. А Тихон немного оторопел. Интересно, она каждый раз так своих детей наставляет? Да и вообще… интересный у нее подход к воспитанию. И методы тоже своеобразные.

Хмыкнув, Тихон пошел проводить молодежь. Ольга тоже двинулась следом. Прихожая в его квартире была не слишком тесной, но как только за ребятами закрылась дверь, она как будто сжалась в размерах. Воздух стал вязким, густым, как кисель.

— Ну, что, так и будем здесь стоять? Или… продолжим?

Ольга пожала плечами:

— Давай помогу убрать со стола. Вряд ли мы уже будем есть.

Совместными усилиями убрались довольно быстро.

— Так что там с кредитованием? Почему это мой друг в пролете?

— А сам ты, можно подумать, не в курсе?

— Не-а, — соврал Тихон.

Несколько мгновений Ольга его внимательно разглядывала. Потом отвела взгляд, уселась в предложенное кресло, поджала ноги и, обхватив огромный бокал ладонями, начала:

— Ну, тогда слушай.

— И ты?

— Я? Если говорить обо мне — я бы однозначно отказала в выдаче такого кредита.

— А вот на западе строительство кредитуется довольно активно, — парировал Тихон.

— Как для человека, который не разбирается в данном вопросе, тебе подозрительно много известно.

Тихон смутился, но вида не подал. Ему не хотелось показывать собственную осведомленность. Вообще не хотелось, чтобы она узнала о том, что он собой представлял в прошлом. Он был обычным мужчиной и не хотел вспоминать о том, что потерял. В ее глазах Тихон хотел быть кем угодно, но только не неудачником.

— Да просто где-то слышал краем уха, — бросил он и отвернулся, якобы для того, чтобы открыть новую бутылку муската.

— Ну, тогда ты, наверное, слышал и о том, что зарубежные банки, предоставляя такие кредиты, имеют довольно обкатанную схему, при которой большая часть рисков переходит на другие организации. В наших же реалиях это утопия.

Тихон кивнул. Вынул бокал из ее рук и, кривовато улыбнувшись, налил Ольге еще немного.

— Ну, и черт с ним.

— А как же твой друг?

— Юрка? Он не дурак. А если сунулся в банк, то, значит, на что-то рассчитывал.