Любовь и прочие \

Наверное, у него тоже истерика, или…

— Не расскажешь, что здесь смешного? Я бы тоже посмеялась, но пока как-то больше выть хочется…

— Беременная… Выяснять он примчался… Ой, я не могу… — ржал её старшенький.

— Ник! Мне не до смеха! Что тебе Катя сказала?

— Да что-то напутали ее предки. То ли тест нашли, то ли еще что-то. Вот и поняли все неправильно, — так, до конца и не успокоившись, хохотал Ник.

— А как еще это можно понять? Тест — он и в Африке тест!

— Ага. Только они разные бывают.

А эти самое худшее ведь подумали…"

"— Я ничего не понимаю, — развела руками Ольга.

- Да нечего тут понимать! Болячку у Катьки нашли на медосмотре. По-женски что-то. Вот и выписали ей кучу направлений на всякие анализы. Но в особенности их интересовал какой-то гормон. И вот на него кровь нужно сдавать, когда у тебя овуляция.

— Так она на овуляцию делала тест?

— А на что ж еще? — снова захохотал парень.

Ольга, как подкошенная, упала на диван. Спрятала лицо в ладонях.

Ей было совсем не смешно. В голове проносились миллионы вопросов. Она в глаза не видела никаких тестов на овуляцию, но допускала мысль, что по незнанию их можно было спутать с тестом на беременность. Но ведь Тихон утверждал, что говорил с дочерью. Или она что-то напутала?

— Гдальский сказал, что ты настаивал, чтобы Катя не затягивала.

— И что?

— Соврал?

— Да нет! Говорю же, мам! Чем ты слушаешь?! Болячка у нее неприятная. Последствия могут быть не самые хорошие.

Лечиться ей надо! Вот я и говорил, чтобы не тянула с этим.

Ольга тихонько выдохнула. Казалось, что еще немного, и она развалится на части. От облегчения и… злости! Чтоб тебя, Гдальский! Вот ведь скотина! Она чуть не померла по его вине.

— Мам, ты в порядке?

Ник подошел вплотную к матери и, опустившись на корточки, заглянул ей в глаза.

— Нет! Я чуть не сдохла, сына.

— Эй! Ну, ты чего?

— Ничего! Зови всех…

— Зачем?

— Зови, говорю!

Ник поднялся, бросил на мать хмурый взгляд и вышел прочь из гостиной, чтобы минутой спустя вернуться в комнату в компании братьев.

— Начинается! — закатил глаза Петька. — Что? Половая амнистия отменяется?

— Не смешно! — нахмурилась Ольга.

— Мам, ну ведь не было ничего!

— Значит, будет! Так, послушайте меня…

— Клянусь, я удавлюсь, если нас ждет очередная лекция о пользе презервативов!

Ольга вздохнула. Мазнула по сыновьям внимательным взглядом.