Любовь и прочие \

Недоделанным Тихону виделся, как вы понимаете, бой-френд дочери.

«Че не спишь?» — тренькнуло оповещение.

«Не спится. У тебя все хорошо?»

«Угу. Завтра заскочу к тебе. Ты когда будешь дома?»

«После семи».

«Можно, я у тебя с ночевкой останусь?»

«А дома что?» — быстро набрал ответ Тихон.

«Ничего. Просто хочу с тобой поговорить».

До этого сообщения Тихон еще на что-то надеялся. Ну, мало ли… Тест ведь мог показать и отрицательный результат, ведь так? Но раз Катька решила его подготовить к разговору, то… дело труба — Гдальский не сомневался.

«Значит, поговорим. Я люблю тебя, Хвостик», — написал мужчина, вспоминая детское прозвище дочери. Та ответила глупым стикером и выпала в «оф». Вот так. Что с них взять?

Тихон тяжело встал из-за стола. Настроение упало до ноля. Он улегся в кровать и, не в силах уснуть, принялся перебирать в голове события прошлого дня. Наконец, одобрили смету на ремонт крыши. Всего-то пару квадратов подлатать, а разговоров было, как если бы он вдруг решил перекрыть ее всю подчистую.

В десятый дом должны были поставить лифты, но сроки срывались, и он успел погавкаться с поставщиками. А тут еще Юрка Смирнов наседал, чтобы он к нему переходил на работу, долю в бизнесе сулил и всяко разно. Можно было подумать. Да только ни денег, ни доверия к новому партнеру у Тихона не было. Хотя, конечно, перспектива была хорошей. Можно было снова подняться и забыть о работе в ТСЖ, как о страшном сне. Вот только, положа руку на сердце, ему и нравилась такая работа. Мужская, тяжелая работа… С мыслей о ставшем родным ТСЖ он каким-то образом переключился на соседку с седьмого. И стоило этому случиться, как тело мгновенно отреагировало. Вот только этого ему и не хватало для полного счастья!

Глава 3

Утро началось с воплей. Отбросив сковородку, на которой пекла блины, Ольга помчала на звук. Распахнула дверь.

— Черт! Черт! Черт! — отплевывался от воды её сын. — Твою мать!

— Петька!

— Мама! Отвернись, господи Боже!

Ольга поспешно зажмурилась, хотя, конечно, хотелось спросить, чего она там не видела.

— Что у тебя с водой?! Я обварился!

— А что ты вообще делаешь в моей ванной?

— А что можно делать в ванной?! Вот же черт…

— Здесь трубу прорвало. Я разве не говорила? Холодную воду перекрыли. Сегодня обещали починить. Что, сильно больно, Петька?

— Мам, я Ник!

— А я с закрытыми глазами! Поди, вас разбери.

— Что у вас здесь происходит? — раздался сонный голос от двери. Ольга обернулась. Ну, точно. Вот же ее Петька.