Любовь и магия

А если вдруг я с дороги собьюсь, то это сразу же отразится на моей карьере. Так что не проси. Репутация есть репутация.

– Ладно, поехали, – обреченно произнес царевич, удобнее устраиваясь на спине хищника.

– Только мы еще о цене не договорились, – донеслось до него снизу.

– А ты, оказывается, меркантильный волк.

– Да уж, не альтруист. Ничего не поделаешь. Времена нынче такие, что без расчету – никуда.

– Не бойся – не обижу, – обнадежил рысака наездник.

– Только пристегнись.

– Чего? – не понял пассажир.

– Пристегнись, говорю. А то в наших лесах знаешь какие волки по кустам прячутся? Похлеще меня будут.

Царевич нащупал на жесткой шерсти старый ремень, обмотал его вокруг себя, и серый разбойник сорвался с места.

Долго ли, коротко ли скакали волк с Иваном, а только добрались они до нужного царства и остановились перед мрачными воротами старого замка.

– И чье это логово? – спросил Иван у серого.

– Известно, чье, – пытаясь отдышаться, ответил хищник, – Кощеев дворец. В его темницах и томятся упорхнувшие из-под венца дамочки.

– И что мне дальше делать?

– Ну, наверное, надо сделать грозное лицо, – с видом знатока подсказал волк, – и крикнуть: «Выходи на честный бой, изверг! Пришел твой последний час!»

Иван сурово сдвинул брови и хотел повторить волчью фразу, но забыл текст и поэтому выкрикнул:

– Выходи сейчас же, урод, биться будем!

Он гордо повернулся в сторону хищника. Тот, безнадежно махнув хвостом, произнес:

– Так тоже можно. Результат-то все равно один.

Иван хотел спросить, что он имел в виду, но не успел. Потому что страшные створки зловеще заскрипели и стали медленно отворяться. Серый разбойник куда-то благоразумно исчез, а из черного проема огромных ворот вышел маленький худой человечек.

– Ты меня звал, Ваня? – высоким смешным голосом произнес он.

– Ты кто? – опешил царевич.

– Так Кощей я. Сам же только что надрывался, драться звал.

– А ты и правда бессмертный? – с сомненьем в голосе спросил жених."

"– Как тебе сказать? – почесал затылок колдун.

Царевич, не дослушав, схватился за живот и, задыхаясь от хохота, упал на четвереньки.

– Вот так всегда, – обиженно произнес чернокнижник, – никогда не дослушают до конца и начинают смеяться. А вот я, например, никаких поводов для радости не вижу.

С этими словами злодей произнес короткое заклинание, и вместо умирающего от веселья царевича появился блеющий козленок.