Любовь и магия

Но ноги будто налились свинцом… руки безвольно повисли… голова закружилась…

Теплая, словно живая, кожа маски коснулась ее лица. Пространство вокруг съежилось до узких прорезей. Дышать стало тяжело, накатывала паника, и нестерпимо хотелось сорвать с себя маску, страстно льнущую к щекам, лбу, подбородку. Но тело больше ей не принадлежало. Губы сами приоткрылись как для поцелуя. Зубами она сжала кожаную петельку, ощутив странный солоноватый привкус.

По шее, щекоча, скользнуло что-то, словно раздвоенный змеиный язык.

Соскользнул на пол плащ… Раздался треск рвущейся ткани… Обрывки платья упали к ногам…

Пламя охватывало ее, впитывалось в кожу, текло по венам, пылало в груди, сжигало горло. Она сгорала, словно ведьма на костре аутодафе, но боли не было. Только дикое, темное, звериное возбуждение…

Кьяра закрыла глаза. Безвольная, немая, готовая на все…

Утром, обнаженная, очнулась в гостиничной постели, смятой и пропахшей развратом.

Юноша в белой рубашке и бабочке скользнул безразличным взглядом.

– Синьор из номера тринадцать уже ушел?

Сама не узнала свой голос, хриплый, чужой. Горло болело, словно в него насыпали битого стекла.

– Синьорина, в нашем отеле нет номера тринадцать, – удивился портье."

"Потом, посмотрев на нее внимательнее, испуганно спросил:

– С вами все в порядке?

Кьяра не ответила. Тот адский огонь, что вчера обжигал ее кожу, теперь бушевал у нее внутри. Незнакомая, необузданная сила наполняла ее, бурлила, ища выхода, пробуждая самые темные желания.

Прижав палец к губам, словно призывая к молчанию, она шагнула к оцепеневшему юноше…

Андрей Щепетов

Как Иван-царевич невесту искал

Царевич что есть силы натянул тетиву лука и со словами «Не подведи, родимая» отпустил.

Он не хотел жениться, но отец вбил себе в голову, что непременно должен успеть понянчить внуков, и отправил троих сыновей искать невест совершенно варварским способом.