Любовь и магия

Три капли слез незамужней девушки (важен факт венца, а не то, что вы подумали), капля макового молока, три лепестка желтой розы, сорванной в полночь третьего дня полнолуния, стружка из ногтя мертвеца да молоко козы.

Я взяла деревянную лучину, обмакнула в зелье и тщательно постучала об стенки хрустального флакончика: мне нужно было даже меньше капли сглаза, тут, главное, не переборщить.

Все, теперь Милле не позавидуешь: перекосит так, что она сама себя испугается.

* * *– Ранита-а-а, – безнадежно протянула мадам Вильта, грызя капустный кочан с черствой корочкой вчерашнего хлеба – свой сегодняшний обед, – к тебе парень сватается, а ты…

– Во-первых, не сватается, а целоваться лезет, во-вторых, он сын градоначальника, а я – ведьма с долгом за лавку.

– Ну и что? – искренне удивилась мадам, аппетитно хрустя капустой. – Чем ты хуже его прежних девушек?

– Говорят, его владелец судоходной компании в зятья хочет, – печально вздохнула я.

– Ты его дочь видела? – покровительственно усмехнулась Вильта.

Я промолчала, ибо точно знала, что почтенная мадам гонялась за подопечной с топором за оскорбление предков – единственное, чем можно пронять гномью матрону.

– Так. – Мадам Вильта стукнула по столу кулаком. – Хватит предаваться хандри… тьфу ты, господи! – хандре! Немедленно делаем макияж и прическу. А на свадьбу ты меня пригласишь?

– Мадам Вильта! Какая свадьба! Мы еще на сеновале-то не были – он не звал!

– Оттуда дорожка к храму прямая, – насмешливо заметила мадам.

– И вам здравствуйте, – согласился Родерик и нейтрально поинтересовался: – Зелье готово?

Я – щеки красные, руки дрожат, от стыда хочется провалиться под землю – бросилась за заветным пузырьком.

– Одна-две капли в чай. Подействует через три часа, так что мы должны быть готовы проследить за ней.

– Понял, – холодно кивнул Родерик. Спрятал пузырек и ушел, даже не попрощавшись.

Я уронила голову на руки.